— Прикл впервые встретил ровесника, который не хуже его разбирается в математике, — довольно улыбаясь, ответила девушка. — Какими ещё талантами наградили тебя боги?
— Я шью одежду, — скромно ответил юноша. — А всё, что вы сейчас видели, всего лишь навык. Мы с Тусетом путешествовали до Тикены и обратно. Дорога дальняя, вот мой бывший хозяин, келлуанский маг, и обучал меня наукам, чтобы скоротать время.
— Я кое-что понимаю, — Ирдия насмешливо погрозила ему пальчиком. — Это не келлуанские цифры и манера счёта.
— Возможно, их придумал сам Тусет? — предположил Александр. — Он был человеком разносторонних талантов. В любом случае, к моим способностям это не имеет никакого отношения. Написать хорошее стихотворение гораздо труднее, чем запомнить правило математики.
— Ты пишешь стихи? — оживилась собеседница.
— Увы, — развёл руками юноша. — Для настоящей поэзии нужна любовь.
— Но у тебя же есть невеста? — лукаво прищурилась Ирдия. — Или она напрасно бросила богатого мужа?
"Хочешь меня переболтать? — с иронией подумал Алекс. — Что же, посмотрим, у кого язык лучше подвешен".
— Моя любовь, как домашний очаг, возле которого хорошо греться холодными вечерами. А для великих стихов нужны чувства, пылающие подобно жертвенному костру или горну, где плавят крепкую бронзу. Именно такой огонь горит в груди Мерка Корнелла Апера!
Сын советника вздрогнул. Девушка опустила глаза, сворачивая папирус.
— Ты рассказал ему о наших отношениях?
— Этого не потребовалось, госпожа, — проговорил Александр с трагическим выражением на лице. — Такое чувство невозможно скрыть. Когда он назвал ваше имя, всё сразу стало ясно.
— Говорят, ты умеешь шить? — поспешно перевела разговор Ирдия.
— И у него хорошо получается, — с довольной улыбкой вступил в разговор Корнелл. — Акелия уже заказала у него платье.
— Мне бы хотелось на него посмотреть.
— Нет ничего проще, — улыбнулся Алекс. — Я сегодня же отдам господину Мерку свои рисунки, а уж он найдёт способ переправить их вам.
— Какие рисунки? — не поняла девушка.
— Тех платьев, которые я могу сшить.
— У тебя их много?
— Достаточно.
— И сколько будет стоить твоё платье.
— Двадцать рахм, — любезно улыбнулся юноша. — За работу.
— Ого! — вскинула брови собеседница.
— Зато такое будет только у вас — заверил Александр.
— Я подумаю, — кивнула Ирдия, разглядывая его с каким-то анатомическим интересом. Словно судебный антрополог из американского сериала особенно уродливый труп.
— А ты тоже поэт, — проговорил Корнелл, когда они покинули лавку.
— Нет, — рассмеялся парень. — Скорее философ и сказитель.
— Кто?
— Тот, кто рассказывает истории.
— Расскажи?
Подумав, Алекс выдал ему чеховского "Хамелеона", сменив время и место действия.
Сын советника без труда понял суть и долго смеялся.
— Если ты не против, я изложу это в стихах.
— Да, пожалуйста.
Проплутав, они вышли на одну из центральных улиц к лавке, украшенной облезлой вывеской "Масла Плока".
Внутри оказалось грязно, кругом стояли амфоры и кувшины. Пахло прогорклым маслом, копчёной рыбой и какими-то специями. Широкоплечий верзила в грязном хитоне увлечённо исследовал содержимое носа.
— Хозяин у себя? — спросил Мерк.
— Да, господин, — прогудел приказчик, не переставая ковыряться.
За коротким коридорчиком, уставленным пустыми корзинами, оказалась сильно уменьшенная копия внутреннего дворика советника Корнелла. Квадратная дырка в потолке, под ней лужа. Тонкие деревянные колонны поддерживают черепичную крышу. Вдоль стен с длинными полками стояли сундуки и какие-то ящики.
— Кто здесь? — послышался настороженный голос.
— Мерк Корнелл Апер.
— Какая радость, господин! — из тени вышел тощий сутулый человек в длинном темно-сером хитоне. — Чем могу быть полезен столь знатному гостю?
— Вот привёл к тебе друга.
"Ого, — про себя усмехнулся Александр. — Уже другом сделался".
Лавочник подошёл ближе, склонив голову, как большая любопытная птица с лицом Константина Хабенского.
— Я хочу посмотреть камни, которые, как мне сказали, есть только у вас.
— А вы сможете их купить? — вкрадчиво спросил хозяин.
— Сможет, Плок, — успокоил его молодой радланин.
Сделав знак рукой, лавочник скрылся в темноте. Оттуда донёсся стук, бряк, скрип и шарканье.
— Вот! — хозяин появился перед гостями с маленькой деревянной коробочкой размером в две пачки сигарет.
Сделав знак рукой приблизиться, он встал так, чтобы солнечный свет из отверстия в крыше падал на его руку, и произнёс таинственным полушёпотом:
— Смотрите.
Внутри перекатывались десяток полупрозрачных камней, похожих на обкатанное стекло, размером от горошины до ореха фундук.
— Ну, ни…я себе! — только и мог вымолвить Александр.
