Юноша обратил внимание на два больших зарешеченных окна, снабжённых мощными ставнями. За ними виднелись стеллажи с книгами и свитками, неторопливо ходили люди. У широко распахнутой двери стоял здоровенный раб, приветствовавший сына советника почтительным поклоном.
— Этот человек с вами, господин Корнелл?
— Да, — не останавливаясь, бросил Мерк.
Войдя внутрь, Александр не заметил ни одной женщины, и это заставило его насторожиться.
— Сюда, — позвал его молодой радланин.
Юноша обернулся. Небольшая часть торгового зала была огорожена резной деревянной решёткой, возле которой за столом сидел тощий, пожилой мужчина с короткой бородой на костлявом лице.
— Вас сегодня очень много, господин Корнелл.
— Мордсин подождёт меня в общем зале, — заискивающе проговорил тот.
— Мне не нравится, когда в мою лавку приходят неотёсанные наёмники, с ног до головы увешанные оружием!
"Ого! — подумал юноша. — Так разговаривать с сыном советника?"
— Я отёсанный, — он улыбнулся. — Обещаю вести себя благопристойно, не нарушая покоя этой обители знаний и поэзии.
Мужчина удивлённо захлопал короткими, редкими ресницами.
— Проходите.
Пропустив Алекса вперёд, Мерк одобрительно похлопал его по плечу. При других обстоятельствах тот посоветовал бы ему больше так не делать. Но он обещал вести себя благонравно. Пришлось смолчать. В маленьком закутке не имелось прилавков, свитки и книги лежали прямо на полках. Тут же нашлись и две женщины, среди которых Александр безошибочно определил возлюбленную своего спутника. Вот только сидевшая за маленьким столиком девушка о чём-то оживлённо беседовала с молодым либрийцем в богатом оранжевом хитоне.
— Ирдия, — негромко сказал Корнелл. — Я…
— Мерк, умоляю, подожди немного! — взмолилась та, не отрывая глаз от рисунка на папирусе.
Юноша заглянул через плечо невысокого сына советника и увидел геометрический чертёж. Спутник девушки бросил на них короткий взгляд и продолжил:
— Какова площадь усечённого треугольника, если его высота — 24 дюйма, нижнее основание составляет четвёртую часть от высоты, а верхнее основание — на 2 дюйма меньше нижнего?
"Это они про трапецию что ли?" В голове Алекса тут же всплыли воспоминания об уроках Анны Ивановны. Сколько времени провела СашаДрейк у доски, рисуя квадраты, параллелограммы, трапеции…Математика давалась ей довольно легко.
— Так сколько у тебя получилось?
— Сто квадратных дюймов! — негромко произнёс юноша.
Ирдия и молодой человек вскинули головы.
— То есть, я хочу сказать, что площадь этой трапец…, усечённого треугольника составляет сто квадратиков со стороной один дюйм.
Девушка посмотрела на собеседника.
— Он угадал, — кивнул тот. — Действительно, сто. Только у нас их называют хета.
— Ты просто назвал первое попавшееся число, юноша? — спросила Ирдия.
— Я высчитал.
Корнелл нервно хихикнул.
— Что-то больно быстро у тебя получилось? — прищурился молодой человек.
— Я знаю простое правило, — невозмутимо ответил Александр.
— Вот как! — удивилась подруга Мерка. — Расскажи нам его?
— Площадь усечённого треугольника равна половине суммы его оснований, помноженной на высоту, — отчеканил тот.
— Никогда о таком не слышал, а я служу Арилаху из Локин — поджал губы парень. — Он один из величайших математиков. Откуда же тебе знать такое правило?
— Мне рассказал о нём один келлуанский маг, — ответил Алекс. — Он же научил находить площади различных фигур и рассказал об их свойствах.
— Почему же ты не знаешь, что такое хета? — язвительно поинтересовался молодой человек.
— Подожди, Прикл, — отмахнулась Ирдия, и в её глазах вспыхнул весёлый азарт. — Если ты так много знаешь, может, сможешь решить ещё одну задачу.
— Я рискну, — улыбнулся Александр.
Он сам не понимал, зачем ввязался в этот разговор, привлекая к себе излишнее внимание. Возможно, потому что успел стать достаточно известной персоной, и теперь осталось только, что называется, поддерживать марку. Сейчас он был готов отстоять честь российского образования.
— Подвинься, — велела девушка Приклу. — Мерк, принеси, пожалуйста, табурет.
Алекс решил ещё пару предложенных задач, иногда лишь спрашивая или уточняя то или иное понятие. Молодые люди удивлённо переглядывались, наблюдая, как он покрывает кусок папируса арабскими цифрами, а затем называет правильный ответ. С каждым его ответом Прикл всё больше и больше раздражался.
— Что это за каракули?! — почти кричал либриец, тыкая пальцем в его вычисления.
— Цифры, — невозмутимо отвечал парень.
— В какой варварской дыре пишут такими закорючками?!
Привлечённый шумом, к ним подошёл хозяин лавки.
— Не нужно кричать, молодой человек, — сухо проговорил он. — Или я прикажу вас вывести.
Прикл покраснел, но Ирдия мягко взяла его за руку.
— Ты же куда-то спешил?
Словно опомнившись, либриец посмотрел в окно, потом на Александра.
— Да, я слишком задержался, — он встал и, торопливо попрощавшись, вышел, метнув на Алекса полный ярости взгляд.
— Чего это он такой нервный? — с невинным видом поинтересовался тот.
