Он сделал глубокий вдох, не слишком уверенный, будет ли это работать. Даже Громф, который изготовил сосуд для Джарлаксла, не смог дать никаких гарантий. И даже если кувшин сработает, архимаг предупредил, что превращение плоти в камень, а затем обратно в плоть является таким огромным испытанием для организма, что многие не переживают того или другого превращения.
— Энтрери и Далия, — прошептал дроу самому себе, пытаясь набраться смелости. — Крепкие души. — Он посмотрел на монаха и лишь пожал плечами, поскольку не проявлял большого интереса к незнакомцу.
Дроу вытащил из кувшина пробку и отступил назад. Из горлышка повалил дым, заполняя пространство и скрывая обзор. Первым признаком того, что его могущественный брат преуспел, был звук толчеи, когда Энтрери и Далия снова обратились в плоть, споткнулись и упали, пытаясь выпутаться из клубка.
Энтрери воскликнул: “нет!”, а Далия просто закричала, а с другой стороны в поле зрения прыгнул монах, приземлившись в защитной стойке: одна рука вверху, прикрывает глаза, другая занесена для удара.
— Спокойно, друзья мои, — сказал Джарлаксл, шагнув вперёд и подхватив кувшин, так как туман уже начал рассеиваться. — Сражение выиграно.
— Ты! — заорал Энтрери явно потрясённый и возмущённый и бросился к Джарлакслу.
— Артемис! — вмешалась Далия и преградила Энтрери путь.
— Весьма кстати, — сухо сказал Джарлаксл.
— Кто ты? — требовательно спросила Далия.
— Джарлаксл! — ответил Энтрери, прежде чем успел дроу.
— К вашим услугам, — подтвердил Джарлаксл, отвешивая низкий поклон. — На самом деле, снова к вашим услугам, — добавил он и щёлкнул пальцем, разбивая ещё один магический керамический факел. Когда тот разгорелся, он бросил его на пол, и другие увидели прилипшую медузу. Она всё ещё билась возле каменной опоры, а одна из страшных змей свернулась на её покрытой липкой слизью голове.
— Теперь ты попросишь благодарности, — презрительно выплюнул Энтрери.
— Считай, что мы квиты, — ответил Джарлаксл. — Или оставь выяснение отношений для другого времени и места, когда мы будем находиться на безопасном расстоянии от лорда Дрейго и его приспешников.
На него посмотрели явно встревоженные Далия и Афафренфер.
— Пошли, — велел им Джарлаксл. — Пора уходить. Вы пробыли здесь слишком долго.
— Как такое возможно? — спросила Далия, осматривая незнакомые катакомбы. — Мы были в зале с шахматным полом. Дриззт и Эффрон упали…
— С ними всё в порядке, — заверил её Джарлаксл. — Они уже вернулись в Лускан.
— Как долго? — спросил Афафренфер.
— Трое из вас украшали Замок Дрейго много месяцев, — объяснил Джарлаксл. — Больше года. На Ториле сейчас весна 1466-го.
Вся троица смотрела на него с потрясением, даже Энтрери, казалось, отрезвило известие.
— Быстрее, — поторопил их Джарлаксл. — Пока не освободилась медуза, или нас не нашёл лорд Дрейго. — Он пошёл прочь быстрым шагом, остальные трое пристроились за ним в ряд.
Афафренфер и Далия ахнули, когда они вернулись в шахматный холл и увидели, что конструкция башни заблокировала дальнюю стену. Но громче всех, и безусловно, к огромному удовольствию наёмника дроу, был покорный вздох Артемиса Энтрери, который знал Джарлаксла достаточно хорошо, чтобы нуждаться в каких-либо подробных объяснениях.
— Заходите внутрь, — пояснил Джарлаксл, отступив в сторону и указывая на вход в башню и на воина дроу, стоящего на страже. — Он проводит вас к вратам, а врата приведут вас в Лускан.
— Серая Амбра! — воскликнул Афафренфер. — Я не уйду без неё!
— Как раз твоя доблестная подруга дварфа и привела меня сюда, — ответил Джарлаксл.
— А Эффрон и Дриззт? — спросила Далия.
— Скорее всего, сейчас с Амброй, и да, снова в Городе Парусов. Теперь, прошу, уходите.
Афафренфер и Далия посмотрели на Энтрери.
— Доверимся ему, — согласился убийца. — Да и какой у нас выбор? А на самом деле, — добавил он, глядя в упор на ненавистного Джарлаксла, — только потому, что у нас нет другого выбора.
Монах и Далия направились к башне, но Энтрери задержался и остановился прямо перед Джарлакслом.
— Я не забыл, что ты сделал со мной, — сказал он. — Годы мучений, которые я выстрадал из-за твоей трусости.
— Это лишь часть истории, — заверил его Джарлаксл. — Возможно, когда-нибудь ты услышишь рассказ целиком.
— Сомневаюсь, — рявкнул Энтрери и последовал за своими спутниками. Пару раз он обернулся, с опаской глядя на Джарлаксла, как будто ожидая, что дроу воткнёт нож ему в спину — в прямом смысле слов на этот раз.
Джарлаксл больше ничего не сказал и просто позволил ему уйти. Он надеялся, что его дерзкое и дорогостоящее предприятие по спасению поможет снова наладить его отношения с человеком, но он всегда знал, что надежда пустила корни скорее в его сердце, чем в разуме.
Над Артемисом Энтрери на протяжении десятилетий издевались, как над рабом Херцго Алегни, и у Джарлаксла было мало аргументов против истины, что он повинен в большей части страданий Энтрери.
А Артемис Энтрери был не из тех, кто прощает.
Сигнальная вспышка на втором ярусе башни показала Джарлакслу, что троица и оставшиеся стражники вернулись через магический портал на Торил.
