Андахар лишь покрылся испариной, пока мчался ровными, большими скачками. За поворотом они выехали на длинную прямую дорогу с толстыми деревьями по обочинам, и Дриззт позволил единорогу рвануть на полной скорости. Казалось, Андахар был очень этому рад: его ноздри раздувались, дыхание вырывалось шумными залпами, а мускулистые бока единорога теперь украшали бисеринки пота.
Преодолев две трети пути Андахар замедлился, и Дриззт выпрямился в седле, удерживая тело в идеальном балансе, когда галоп постепенно перешёл в рысь.
Дриззт наклонился вперёд и энергично похлопал Андахара по шее, в благодарность за полученное от скачки удовольствие. Только он собрался развернуть единорога, как что-то привлекло его внимание, что-то большое и чёрное, стремительно двигающееся над верхушкам деревьев.
Дриззт остановил Андахара и даже потянулся за Тулмарилом, пока не признал своего преследователя.
На дорогу перед ним сел гигантский ворон, который быстро превратился в Далию, одетую в свой магический плащ.
— Ты мог проехать мимо орды разбойников, даже не заметив их, — заругалась эльфийка.
— Дорога свободна, — улыбнулся ей Дриззт.
Далия с сомнением посмотрела на него.
— Лети тогда над верхушками деревьев, — сказал ей дроу. — Следуй за мной тенью и покажи, в чём я ошибся.
Далия мгновение подумала над его словами, потом покачала головой и направилась к Дриззту.
— Нет, — заявила она, подходя и подавая ему руку. — Я предпочитаю ездить с тобой, позади тебя.
Дриззт подтянул её наверх, и она крепко к нему прижалась.
— Или под тобой, — дразня прошептала она ему на ушко.
Дриззт напрягся.
— Если дорога свободна, то мы им не нужны, — сказала Далия.
Но не это было источником нерешительности Дриззта.
— Ну, что на этот раз? — спросила Далия, когда он не ответил ей и не сделал никаких встречных движений.
— Прошло много времени, — начал Дриззт. — Я провёл несколько месяцев в плену у Дрейго Проворного.
— Я бы поменялась с тобой местами, — язвительно вставила эльфийка, которая была обращена в камень.
— Поменялась бы? — искренне спросил Дриззт и оглянулся через плечо, чтобы посмотреть Далии в лицо. — Ты абсолютно ничего не запомнила. В своём сознании и чувствах ты не ощущала течения времени — скажи мне, когда тебя спасли, когда ты вновь обратилась в плоть, ты думала, что прошли месяцы? Раньше ты говорила, тебе показалось, что вы в мгновение ока перенеслись из холла в катакомбы и вместо медузы обнаружили перед собой Джарлаксла.
— Это огорчает не меньше, — сказала Далия и отвернулась.
— Возможно, — согласился Дриззт. — И это не соревнование между нами.
— Тогда зачем его начинать? — её голос стал резким.
Тёмный эльф кивнул, извиняясь.
— Жизнь двигалась быстро, но всё же мне казалось, что не двигалась вовсе, — признался он. — Я боюсь, что потерял большую часть себя в эти месяцы с лордом Дрейго. Я должен сначала найти эту часть, прежде чем смогу хотя бы развлечься…
— Что? — перебила его Далия. — Прежде чем ты сможешь развлечься, занимаясь любовью со мной?
— С кем угодно, — попытался объяснить Дриззт, но, когда слова уже сорвались с губ, догадался, что это был неправильный ответ, а в следующее мгновение Далия довела его догадку до полного понимания, ударив по лицу.
Она скатилась с единорога и встала на грунтовой дороге, глядя на него снизу вверх и уперев руки в бока. Эльфийка смотрела на него так, словно хотела убить, а может, она хотела упасть на землю и рыдать. Бедному Дриззту казалось, что это длится целую вечность.
Он не знал, как реагировать, или что он может сделать. И наконец его осенило спуститься с Андахара и подойти к женщине. Но когда он поднял ногу, чтобы спешиться, Далия вскинула руку, останавливая его. Она повернулась и пробежала несколько шагов, набрасывая на голову свой плащ, а затем снова превратилась в гигантскую птицу и полетела обратно к каравану.
С поникшими плечами Дриззт закрыл глаза, его мысли смешались, а сердце болело. Он не мог её обманывать. Он не любил её — не так, как любил Кэтти-бри, и несмотря на слова Инновиндиль, та любовь осталась для него эталоном, преследуя и в то же время согревая его.
Возможно, он никогда не встретит такую любовь снова, и так тому и быть, решил он.
Развернув Андахара, дроу медленно поехал обратно, напоминая себе, что должен вести себя с Далией правильно, ради её же блага. Он не мог дать ей то, чего она желала. Но Бэнры вышли на охоту, и он не мог позволить ей сбежать в одиночку.
— Я с трудом слышу то, что мне говорят — пожаловался Дриззту Афафренфер несколько дней спустя, когда караван наконец вырвался из высоких стен горного перевала и вышел в тундру Долины Ледяного Ветра.
