Джарлаксл замолчал на долгое время, позволяя мыслям унестись к Вратам Балдура, в город, где разыгралась финальная сцена. В обмен на свою свободу Джарлаксл помог захватить Артемиса Энтрери, а по сути даже заманил человека для нетерезов в один из своих подпространственных карманов. Тогда, и сейчас, и тысячу раз на протяжении этого времени Джарлаксл говорил себе, что в противном случае и он, и Энтрери наверняка бы погибли. И он выбрал путь предательства только потому, что рассчитывал сразу же после бегства из Врат Балдура приступить к спасению Энтрери. Хотя, только одного его, не возвращая меч, конечно.
Но эта попытка спасения никогда не была предпринята. И действительно, прошло много лет, прежде чем Джарлаксл узнал о заговоре, составленном против него. Киммуриэль и Бэнры ради его собственного благополучия действовали согласованно, чтобы сломить магическую защиту Джарлаксла, и тем самым дать псионику возможность вторгнуться в его сознание и изменить детали предательства во Вратах Балдура. Насколько Джарлаксл мог вспомнить, спустя всего несколько коротких часов после того, как он сдал Энтрери нетерезам, этот сценарий так и не был осуществлён. Реальные события сменились внушением о предательстве Энтрери в отношении Джарлаксла. Таким образом, к тому времени, когда Джарлаксл разобрался в истинном ходе событий и вспомнил, что Энтрери был взят нетерезами в качестве пленника, было слишком поздно что-либо с этим делать.
В тот момент Верховная Мать Квентл недвусмысленно дала понять оскорблённому Джарлакслу, что в его интересах забыть все эти суровые испытания.
Прагматизм велел ему принять её требования. Так или иначе, какая бы польза была Джарлакслу от любой попытки спасения или даже поиска Артемиса Энтрери к тому времени? Даже если бы Энтрери удалось каким-то образом пережить предшествующий захват и пленение, он, скорее всего, умер от старости.
Если только…
— Так, сейчас я поймал ся на мысли о надежде, что обо мне ты думаешь так же активно, как думал об Энтрери, — сказал Атрогейт, отрывая его от размышлений.
— Что? — удивился Джарлаксл, снова взглянув на своего бородатого спутника.
— Он всё ещё с тобой, — объяснил Атрогейт. — Спустя все эти десятилетия. Я думаю, мало кто другой получил бы от Джарлаксла больше, чем мимолётную мысль, даже если бы ты понял, что считал его дохлым, а он жив.
— Я заинтригован, и всё.
Атрогейт своим грохочущим смехом издевался над ним.
С каменным лицом Джарлаксл смотрел прямо перед собой, погоняя своего кошмара в более быстром темпе.
— Ага, покончим поскорее с нашими делами, так ты сможешь найти Дриззта и его спутников, а?
Джарлаксл рванул поводья, осадив своего коня, и повернулся, сердито глядя на дварфа. Атрогейт действительно задел его за живое. Он понимал, что мало что может сделать, чтобы изменить прошлое, но по какой-то причине для него было важно исправить свою ошибку с Артемисом Энтрери.
— Почему те не всё равно, эльф? — спросил его Атрогейт.
— Я не знаю, — честно ответил Джарлаксл.
Эффрон не очень любил снег, но по мере приближения Года Шестирукого Эльфа на побережье Меча выпала большая часть зимних осадков. По приказу своего учителя Эффрон вернулся, чтобы проверить: отступают тэйцы, или продвигаются вперёд. Лорд Дрейго велел ему быть внимательным и сохранять спокойствие. Старый колдун настаивал на важности этой миссии, и Эффрон был с ним согласен. Тем более, он знал, что если при выполнении этого приказа продемонстрирует Дрейго Проворному свою лояльность и компетентность, то скорее всего, будет вознаграждён.
При всём своём отчаянном стремлении отплатить Далии, Эффрон понимал, что не может справиться с подобным делом в одиночку. Она была окружена мощными союзниками, и ему понадобились бы убедительные ответные действия. Ресурсов и личной силы лорда Дрейго Проворного было бы более чем достаточно.
Так в очередной раз Эффрон честно ушёл в лес Невервинтера и тщательно выслеживал остатки тэйских сил, в частности лича, известного как Валиндра Теневая Мантия. Ашмадай, будучи разбросанными и лишёнными предводителя, не представляли никакой угрозы для города или каких-либо амбиций Дрейго Проворного в этих землях, если таковые имелись. Эффрон быстро осознал, что его предыдущий доклад лорду Дрейго был точным, ибо не увидел в Валиндре Теневой Мантии ничего, что указывало бы на что-то, кроме полного безумия. Время от времени Валиндра выбиралась из своей древовидной башни и блуждала по лесным тропинкам, призывая Арклема Грита или Дор'кри. Она редко выговаривала одно или другое имя чётко и без какого-нибудь безумного бормотания, вопля или причитания. И иногда безо всякой причины швыряла сноп пурпурно-чёрной некромантской энергии в дерево или птицу.
Эффрон решил, что совсем скоро её поймает и должным образом уничтожит городской гарнизон Невервинтера.
