Сжимая в перчатках злосчастный конверт, я устало смотрю в окно кареты. Перед глазами открывается интересная картина: высокие снежные горы, густой фасад леса. Мост, по которому мы едем, окружен серостью зимней бездны и не замерзающим водопадом.
Вид его завораживает, и я не могу удержаться, чтобы не наклониться к окну, желая ощутить туманные брызги на своем лице.
По мере того, как грохочет карета, пейзаж становится все более чарующим.
Горы простираются насколько хватает глаз, их вершины украшены чистым белым мерцанием. Деревья в окружающем лесу стоят высокие и гордые, их ветви усыпаны снежной пылью.
Затерявшись в великолепии сей природы, я не смог позабыть о своей ноше. Но жалкая бумажка в моей руке теперь ничтожна. Она не властна над этим мгновением чистой благодати.
Чем дальше уезжала карета в темный лес, тем теплее становилось.
Через час, когда мы уже остановились у ворот поместья, снег совсем сошел, и погода стала похожа на весеннюю.
Я попросил кучера высадить меня заранее, чтобы немного прогуляться. Головокружение, возникшее после перехода по мосту, подтолкнуло меня к поиску утешения в окружающей природе.
Через десять минут ходьбы я оказался в уединении дубовой рощи. Трава пахла поздней осенью, а ветер был теплым, как в начале апреля. Это было необыкновенное место, туманное и безмятежное.
Мне стало интересно, находится ли поблизости усадьба Лорелей или я удаляюсь все дальше в глушь.
Пока я рассуждал, вдалеке мелькнуло что-то белое.
Человек? Здесь, в глуши?..
Любопытство взяло верх, и я двинулся к той белой точке.
Осторожно раздвинув кусты шиповника, чтобы не нарушить уютную тишину, я вдруг остолбенел.
Все шумы в голове стихли, и я стал свидетелем самого завораживающего и прекрасного зрелища, которое видел за последнее время.
На другом берегу хрустального лесного озера на ветке дуба сидела молодая женщина. Она прислонилась спиной к коре, ее пепельные волосы слегка колыхались на ветру. Безмятежное выражение лица и полузакрытые веки свидетельствовали о ее умиротворенном состоянии.
Мое внимание привлекло ее белое платье. Кто в здравом уме наденет такой наряд в лес? Или травы шалфея окончательно опьянили меня до галлюцинаций?
Как бы то ни было, я не мог отрицать привлекательности сия видения.
Налетел порыв ветра. Ее юбка затрепетала. И я не мог не заметить ее прозрачности, обнажившей изящные ножки.
Я стоял, затаившись, и изучал ее, как хищник, которым я и был. Бледная, гладкая кожа, едва прикрытая тонкой вуалью подола, завораживала меня. Странно, но сердце учащенно забилось, а ладони вспотели. Это была необычная реакция для моего тела.
Волчий интерес, должно быть…
Я напомнил себе, что я не аристократ и даже близко не джентльмен. Да и нормальным жнецом я уже давно не был… Поэтому, я решил, что могу смотреть сколько захочу.
С неопределенной ухмылкой я оставил странную даму и вернулся на дорогу.
Продолжая свой путь, я не мог не задаваться вопросом, останется ли в моих мыслях ее неземная красота или исчезнет, как туман, окружавший ее.
Тимадра Лорелей была известна в городе как зажиточная виконтесса особняка Лорелей. Ее короткие белокурые локоны слегка подрагивали, когда она притворно смеялась, придавая немного теплоты ее в остальном холодному и высокомерному образу. Ее хищные серые глаза, казалось, хранили в себе тайны многих своих знакомых, создавая вокруг нее атмосферу интриги.
— Виконтесса, рад быть гостем в вашем изысканном доме, — сказал я, позволяя своим глазам с любопытством блуждать по ее чертам, пытаясь разглядеть глубину, скрытую за этими надменными глазами.
— Спасибо за добрые слова, — ответила она, не переставая натянуто улыбаться. — Чем могу быть Вам полезна, господин…?
— Позвольте выразить вам свою благодарность за гостеприимство, виконтесса. Однако, моя сегодняшняя цель, возможно, не столь грандиозна, как можно было бы предположить из моего короткого письма Вам. Я здесь в поисках возможности попытать судьбу на должность, которая недавно представилась в вашем поместье.
Удивленно приподняв бровь, женщина пристально изучала меня.
— …Должность? — повторила она. — Вы не похожи на человека, который претендует на обычную должность. Вы, наверное, пришли моделировать одежду для моего мужа? Хотя, — ее губы изогнулись в озорной улыбке, — Вы-то гораздо стройнее его… Намного.
Забавляясь ее игривым поведением, я ответил: — Я ценю ваши комплименты, виконтесса, но, уверяю Вас, я здесь не для того, чтобы подработать моделью. Напротив, я здесь, чтобы подать заявление на должность личного секретаря. Насколько понимаю, эта должность все ещё вакантна?
Глаза Леди Тимадры слегка сузились, словно она выискивала признаки обмана. Не найдя таковых, она спокойно поправила свое чёрно-жемчужное ожерелье.
— Что ж, это неожиданно, — призналась она с оттенком удивления. — Но, тем не менее, это приятный сюрприз. Вы обладаете и молодостью, и обаянием — качествами, которые редко ассоциируются с ролью личного секретаря.
Как раз в тот момент, когда наш разговор начал входить в нужное мне русло, спокойствие зала было нарушено детским смехом.