Ствол автомата в затылок, выстрел. Звенит упавшая поблизости гильза, а затем тело последнего главы Города падает на площадь. Толпа разъярённо радуется. Смотрю инфолинк — нам ещё десять минут надо её держать. В этот же момент к нам подходит бывший глава.
— Вы их всё? — спрашивает он меня.
— Да, — говорю ему, опустив глаза в пол.
К нему подходит…
— Ах ты ж падаль! — кидаюсь с ножом на Петровича.
— Гражданин Мягков! — тормозит меня чиновник. — Успокойтесь!
— Антон, — начал он, — так было надо. Без вас власть в городе не сменилась бы.
Он развёл руки, а я схватился за автомат. Но чиновник мне перекрыл линию огня.
— Оставь его! — говорит он. — Он нужен живым!
— То есть??? — я не понял.
Остальные бойцы, что были со мной, поначалу были готовы убить их всех. Однако и они остановились в нерешительности.
— Понимаешь, Герасимович решил таким образом избавиться от ненужных ему бойцов, — начал чиновник.
— И отправил их на таких редких машинах? Не верю! — говорю ему.
— Приказа возвращаться у нас не было, — начал Петрович. — Транспорт, который вызвал Петренко, забрал бы вас, а нас — прикончил. Мне об этом мои ребята рассказали.
— Что здесь творится, глава? — спрашиваю его.
— Зовите меня Толиком, — ответил он. — Но только неофициально.
— Понял, не дурак, — махнул рукой в его сторону.
— Так вот, — начал Толик. — Город начал умирать давно. И когда возник вопрос пищи, то такие, как вы с Николаем, могли стать нашим спасением. Но таких сенсов, как Николай, нет. Думаете, мы не отправляли машины за пределы Периметра?
— Я так понимаю — безуспешно? — опираясь спиной на стену и сложив руки на груди, говорю ему.
— Да, — коротко ответил он. — Поэтому то, что вы привозили, мы готовы были у вас забирать. Но ваш начальник… Да и вы — тоже молодцы. В общем — Городу нужна была еда и продовольствие.
— Ну мы с Коляном понятно, — говорю ему. — Могли бы выйти напрямую. Возможно, договорились бы.
— Нет, — отрицательно замотал он головой. — По закону это — контрабанда. Даже несмотря на то, что не фонила. Вот потому и не было сбыта.
— Ладно, — пытаюсь вернуться к изначальной теме. — Катя вам зачем?
— Ты ведь в курсе её способностей? — спросил чиновник.
— Ну, — жду его ответа.
— Мы хотели с её помощью создать своих сенсов-искателей, — ответил он.
— А может, надо было просто свалить отсюда? — спрашиваю его.
— Куда? — задаёт он в ответ мне вопрос. — Вы ещё долго будете ехать?
— Да, — отвечаю ему. Затем, немного подумав, всё же задаю ещё один вопрос: — А я вам зачем?
— В тебе потенциал предсказателя, — ответил Толик. — Если его развить, то ты мог давать направления искателям.
— И всё??? — удивился я. — Это же, по сути, всё равно, что микроскопом гвозди забивать!
— Согласен, — кивает он. — Но не только — если предвидеть будущее, его можно корректировать. Во благо Города. Но теперь, после этих событий, всё будет по-другому.
В этот момент на инфолинк приходит сообщение от Николаича: «Михалыч освободил девочку. Они на борту. Залили всё, что было. Пилоты говорят, что может и не хватить. Толпа беснуется — поторопитесь!».
— Ладно, пожелаю вам удачи, — говорю новому главе. Обращаюсь к Петровичу: — А ты…
— Мы больше не увидимся, — с кивком говорит он мне. — Я в этом уверен.
— Ладно, — отлепляюсь от стены и командую бойцам: — Мужики, на борт!
Мы побежали. Благо бежать было недалеко. Нас ждали — погрузочный пандус был опущен. Самолёт гудел всеми четырьмя двигателями — он был готов к старту. Мы поднялись, и Михалыч закрыл пандус.
— Фуф, успели, — сказал один из бежавших со мной бойцов и смахнул пот со лба.
Самолёт натужно закряхтел — мы поехали. Подхожу к пилотам:
— Что у нас?
— Перегруз, — отвечает мне тот, который по-русски может говорить.
— Долетим? — спрашиваю его.
— Не знаю, — честно ответил он.
Они вывели двигатели на взлётный режим. В этот момент ворота Цитадели не выдерживают, и разгорячённая толпа врывается внутрь. Одни бегут к самолёту, другие — к оставшимся бронетранспортёрам.
— Жаль, что мы их не уничтожили, — говорит Николаич, который внезапно появился в двери кабины пилотов.
— Очень жаль, — говорю ему.
В этот момент пилоты изменили шаг винтов, и самолёт начал разгоняться. Бунтарей сдуло, а мы начали набирать скорость.
— Из-за перегруза не может взлететь! — говорит мне пилот.
— Блин! — хлопнул рукой по бедру. — Выпускайте флапероны и элероны на подъём!
После чего выбегаю в салон:
— Народ! Все в хвост!
Слышно было, как работают механизмы на фоне топота ног. Дисбаланс помог задрать нос, тем самым увеличив количество воздуха под крыльями.
— А теперь осторожно — рассаживайтесь, как раньше, — говорю им.
Самолёт, сумев задрать нос, уже не опускал его. Слышу в кабине крик пилотов — впереди была стена. Однако «амеру» хватило запаса мощности, чтобы поднять самолёт вверх. В это же время по нам начали стрелять.
— Они добрались до БТРов! — крикнул кто-то из пассажиров.
Но нас это уже мало беспокоило — самолёт набирал высоту.
— Эй, как вас там, Антон? Подойдите! — пригласил меня за собой один из пассажиров.
— Что случилось? — спрашиваю его.