Последний рай. Черные острова полностью

Зрители, включая местных жителей, с огромным вниманием следили за апаримой. Лес рук, то поднимаясь, то опускаясь, колышется, словно морские волны. Я видел много индийских танцовщиц, и апарима на Тахаа напомнила мне далекую Индию. Сдержанную апариму сопровождал пока только хор. Но вот послышались удары пазу — полинезийского барабана, изготовленного из целого куска дерева и обтянутого крокодиловой кожей. Одновременно с пагу прозвучал тонкий голос бамбуковой флейты. Начинается отеа — танец куда более веселый и темпераментный, напоминающий исполнение воинских артикулов. Танцовщики — восемь мужчин и восемь женщин — двигаются по команде патау — «повелителя танцев», главного хореографа, который краткими указаниями определяет все позиции.

В ураганном ритме движутся, однако, только руки и ноги танцовщиков, корпус же почти неподвижен. Отеа повествует о случаях из жизни воинов или судьбах рыбаков острова Тахаа. Это — рассказы о мужестве, о трагических происшествиях. Одни из них произошли вчера, другие — тысячу лет назад. Память Полинезии хранит множество подобных историй.

После быстрого отеа, вероятно для передышки, следует танец, исполняемый сидя, — паоа. Мужчины и женщины образуют круг и пением отвечают на вопросы «повелителя танцев». Темп задают сами танцовщики, которые, постепенно убыстряя ритм, выстукивают его по полу руками.

Наконец поднимается первая пара, которая в сопровождении хора и ритмических ударов других участников торжества начинает танец. Когда эта пара устает, выходит вторая. Паоа продолжается до тех пор, пока все пары не сменят друг друга.

Паоа как бы готовит исполнителей к триумфу местного танцевального искусства — знаменитому тамуре, который танцовщики, как и зрители, любят больше всего. На танцевальной площадке сгрудились не менее трех десятков мужчин и женщин, но тамуре — танец парный, и каждый юноша пританцовывает возле своей партнерши. Нет никаких сомнений в том, что он хочет выразить движениями своего тела страстное желание. И партнерша отвечает ему.

Это «признание в любви» на берегу Тихого океана происходит в невероятно быстром темпе. Даже я весь покрылся потом, хотя всего лишь наблюдаю и слушаю. И конечно, исполнители бешеного танца долго не выдерживают.

Тамуре заканчивается. Парни и девушки острова Тахаа медленно уходят в теплую тропическую ночь. А что же делают зрители? О них позаботился «повелитель танцев». Он обратился к нам с дружескими словами и подарил венки из белых цветов.

Через полчаса после любовного тамуре танцовщики возвращаются в помещение, где их ждет настоящее пиршество. Местная кухня имеет значительно более ограниченный выбор, чем, скажем, у прославленных гастрономов — французов или китайцев, и тем не менее, мне кажется, она почти не уступает им в разнообразии благодаря невероятной фантазии кулинаров. Полинезийцы любят поесть. Они большие жизнелюбы. И пища доставляет здесь немало наслаждения.

Наше пиршество проходило в два приема. Приступили мы к нему в том же бамбуковом танцевальном зале. Первое блюдо представляло собой одно из любимых лакомств этой части Полинезии — сырую рыбу. Рыбаки Тахаа предпочитают треску и бониту[111]. На этот раз нам предложили отведать сырого тунца.

Я много раз видел, как приготовляется местное национальное блюдо. Это совсем несложно. Прежде всего с пойманной рыбы соскребают чешую и выбирают кости. Полученное филе разрезается на маленькие квадратики, которые полинезийская хозяйка тщательно промывает в соленой воде и затем опускает в умете — деревянную миску, изготовленную из единого куска твердого корня таману, в которую предварительно выжимают сок из пяти или большего количества лимонов. Потом рыбу снова солят и добавляют в умете тонко нарезанный лук. Этот «рыбный коктейль» на лимонном соке готовится около часа. Потом сок выплескивают, а рыбу заливают кокосовым молоком. С приготовленным таким образом соусом на Тахаа и подается сырой тунец.

Хотя, как правило, я не ем сырую рыбу, к этому блюду привыкаешь довольно быстро. Значительно — большие трудности я испытал во время второй части трапезы, когда подают фафару. Это тоже сырая разрезанная на тонкие кусочки рыба в холодном соку. Перед тем как подать на стол, ее около двух суток держат в большой тыкве[112], до краев наполненной сильно пахнущей жидкостью, главной составной частью которой является соленая вода. Говорят, что эту жидкость не выливают, а вновь используют, если через несколько недель опять надо готовить фафару. Я не знаю, правда ли это. Во всяком случае, рыба пахнет ужасно. После фафару я отведал третье блюдо — речных креветок, тоже сырых, вымоченных в лимонном соке, сильно наперченных и залитых кокосовым молоком.