Он и опубликовал в пражских газетах сообщение о том, что для чешских и словацких колонистов на Таити отведена долина Папеноо с пятьюдесятью тысячами гектаров земли. Около тридцати чехов и словаков приехали на Таити в 1925 году. Остров был действительно прекрасен, но плодородную землю долины Папеноо покрывали непроходимые тропические леса. Обманутые соотечественники вынуждены были искать другие средства существования. Кое-кому, особенно ремесленникам, М. Р. помог найти работу в Папеэте. Остальным не оставалось ничего другого, как заняться сельским хозяйством, и они продолжили свой путь по Полинезии, отправившись на священную Раиатеа, где основали «Чехословацкую ассоциацию в Океании». Сообща выращивали ваниль, собирали кокосовые орехи, построили большую сушильню для копры. Но в 1926 году над Раиатеа пронесся страшный тайфун, в числе жертв которого оказались и чехословацкие плантации. Особенно пострадали поля ванили, которые были почти полностью уничтожены.
Те из моих земляков, которые, как М. Р., остались на Таити, с гордостью вспоминают о первых годах, прожитых здесь. Они сумели преодолеть такие трудности, каких не могли себе представить, когда уезжали на манящий остров Таити, и теперь пожинают плоды своей деятельности.
Все таитянские чехи обзавелись семьями. И у каждого, за исключением руководителя музыкальной школы, женатого на японке, жены — полинезийки. Дети их наполовину полинезийцы. А внуки чаще всего уже на три четверти. И все же, когда я побывал у одного из моих земляков в окрестностях Папеэте, то увидел малышей со смуглой кожей, прекрасными таитянскими глазами и не умеющих произнести ни одного слова по-чешски. Тем не менее зовут их Пршемысль и Либуша. А ведь такие имена не выговорит ни один полинезиец, каким бы гибким ни был его язык.
Недалеко от дома, где живет дед таитянских Пршемысла и Либуши, находится здание, которое служило одной из целей моего посещения Папеэте, — Этнографический музей со знаменитым «Обществом океанийских исследований». В его библиотеке я провел многие часы. Не менее тщательно знакомился я с предметами материальной культуры таитян и жителей других островов Французской Полинезии.
Но самые интересные экспонаты можно увидеть в Мамаа, расположенном за рекой Палева в восточной части Папеэте. Здесь находился таитянский Этнографический музей до того, как он перебрался в здание на улице Бреа.
В новые выставочные залы перенесли все экспонаты из Мамаа, кроме двух
Но если бы я и имел такое право, если бы мне позволили это сделать закон и главным образом научная этика, то и в этом случае я не нашел бы ни одного таитянина, который согласился бы помочь мне увезти статую.
Первый человек, осквернивший подобной перевозкой каменные тики, был капитан Хиггинс, переправивший их на своем корабле с Раиваваэ в Папеэте. Стоило ему передать «священный» дар музею, как капитан тут же скончался. Его отравили колдуны с Раиваваэ. Наказание за святотатство, за осквернение полинезийских богов понесли и все остальные матросы, принимавшие участие в перевозке тики. Вскоре после того, как эти моряки пустились в новое плавание, их корабль без видимой причины погрузился в океанскую пучину и вся команда погибла. И весь Таити знает, верит, убежден — это была кара богов!
Итак, я не мог забрать с собой эти замечательные тики и ограничился тем, что сфотографировал статуи.
Одна из главных достопримечательностей полинезийского Папеэте — дворец таитянских королей. Деревянное, на первый взгляд малоинтересное здание с большим балконом и часами. Его возвели во второй половине XIX века, причем каждый взрослый на острове обязан был пожертвовать на его строительство два франка.
В наши дни королей на Таити нет, и во дворце разместилась французская администрация. Невдалеке находится знаменитый «Сад королей». Здесь в день похорон последнего таитянского короля его сын, принц Хинои, передал символ наследственной власти — королевский штандарт — командиру французского крейсера.
Раз уж мы вспомнили о таитянском короле, то следовало бы, вероятно, рассказать и о том, каким было социальное устройство этой части Полинезии. Все таитянское общество делилось на несколько значительно отличающихся друг от друга по своему положению групп. Большую часть населения составляли
Манахуне своим трудом содержали все остальное население Таити. На средней ступеньке общественной лестницы находились
