Последний рай. Черные острова полностью

Совершенно необычна история вклада, внесенного в словарный состав меланезийского жаргона полинезийцами, точнее, жителями островов Самоа. Различные христианские церкви с начала XIX века стремились привлечь к своей миссионерской и просветительской деятельности на этих столь негостеприимных для белых островах Меланезии более развитых жителей Полинезии. Известно, например, что первыми миссионерами на Фиджи были таитяне. На Новую Гвинею полинезийцев доставляла Австралийская методистская миссия. Причем методисты с островов Самоа здесь больше занимались просветительской деятельностью, чем распространением христианства. Во время своей работы в незнакомых для них условиях полинезийцы часто говорили на своем родном языке. Благодаря им в наши дни по всей Меланезии понятие «христианство» обозначают по-полинезийски словом лоту, перерыв во время работы на плантациях — малоло и даже кошка называется пуси. Последнее название идет якобы от жителей островов Самоа. Однако в связи с тем, что кошек раньше в Океании не было и их завезли на Тихоокеанские острова значительно позже, я полагаю, что это слово, скорее, происходит от английского pussy-cat.

Но самым удивительным примером наследства, оставленного полинезийскими просветителями, является слово булимакау, которым на меланезийском «пиджин» обозначают крупный рогатый скот. В этом случае меланезийское эсперанто использует связку ма языка жителей Самоа, означающую союз «и», до нее ставит английское слово bull — «бык» и в конце — английское cow — «корова». Из языка другой полинезийской этнической группы, гавайцев, люди, говорящие на меланезийском «пиджин», взяли слово, которым они сами себя обозначают, — канака.

Словарный состав этого языка меланезийцев, называющих себя полинезийским именем, в основном английский. И так как я говорил о вкладе, внесенном в меланезийский «пиджин» жителями островов Самоа, гавайцами, немцами, малайцами, то не могу умолчать и об англичанах. Вслушиваясь в речь меланезийцев во время первой беседы, я обратил внимание на два словечка, которые очень часто у них повторяются, — фела и билонг. Они могут подсказать, при каких обстоятельствах возник «пиджин инглиш» и где искать его корни.

Одними из первых европейцев, время от времени попадавших на меланезийские острова, были вербовщики, которые искали «черных птиц» для работы на плантациях сахарного тростника, главным образом в Австралии. Стоило им сойти на берег, как они уже искали fellows — парней, которых можно было бы завербовать. А так как у вербовщиков должен был быть хотя бы минимальный учет, то они спрашивали каждого fellow, из какого он племени. «Относиться», «принадлежать» по-английски — belong. Отсюда и пошло нынешнее широко употребительное слово меланезийского «пиджин».

В наши дни в Меланезии уже редко встретишь вербовщиков, но два словечка «фела» и «билонг», которые островитяне часто слышали от первых европейцев и смысла которых не поняли, теперь, в новом языке, играют куда большую роль, чем в своем родном, английском. Практически перед каждым существительным в меланезийском эсперанто ставится слово «фела», ставшее почти артиклем наподобие английского the. И если вы хотите, предположим, сказать «луна», то должны произнести: фела мун.

Второе наиболее употребительное слово «билонг» обозначает теперь не только принадлежность, а имеет куда более широкий смысл. Скажем, бой билон ми означает не просто «мальчик принадлежит мне», а «мой товарищ».

Грамматика «пиджин» несложна. В ней нет склонений и родов. По своей структуре предложения сходны с меланезийскими языками. Последовательность членов предложений строго, определена. Прошедшее время образуется с помощью слова финис, следующего за глаголом, будущее — слова баимбаи. Сослагательное наклонение обозначается словом сапос, стоящим перед глаголом. Кроме единственного и множественного числа в меланезийском «пиджин» употребляется и дуальное, то есть двойственное число, обычное для меланезийских языков.

Повторение действия или подчеркивание его значения передается удвоением. Если же действие, которое описывает меланезиец или папуас, длилось очень долго или было чем-то особенно выдающимся, то соответствующий глагол можно повторить пять раз подряд. Вообще многое зависит не только от того, что вы говорите, но и как вы это преподносите. В крайне примитивном «пиджин инглиш» часто приходится прибегать к помощи мимики, повышать или понижать голос и, конечно, много жестикулировать.