Сверху на нее лег револьвер. Поиски на кухне принесли банку консервов и ореховое масло, большой фонарик и коробок спичек. Полка рассталась с хлебом, холодильник попрощался с двумя банками виноградной содовой. На секунду Джонни задумался – стоит ли написать матери записку, – но мгновение миновало без последствий. Узнав, что он планирует, она лишь еще больше расстроилась бы.
Выйдя на улицу, Джонни бросил Джеку парусиновую куртку.
– Держи.
Сам он надел джинсовую.
Джек немного протрезвел. Джонни понял это по его влажному, несчастному лицу, по той настороженности, с которой друг посматривал на уходящую в тьму пустынную дорогу.
– Ты не обязан идти со мной. Я и сам справлюсь.
– Джонни, друг, я ведь даже не знаю, что ты собираешься делать.
Джонни посмотрел на темнеющий за домом лес. Подумал о лежащем в рюкзаке револьвере.
– Скажу, когда проветришься. Если хочешь пойти, идем.
– Куда?
– Устроим лагерь.
Джек никак не отреагировал на это заявление, и Джонни положил руку ему на плечо. Глаза его блеснули.
– Считай, что это приключение.
Хант стоял у камина, снова и снова настороженно поглядывая на Кэтрин Мерримон. Нервная, с нездоровым румянцем на щеках, она сидела на софе в гостиной Стива, но каждые несколько минут поднималась и смотрела в окно. Йокам был на кухне. Как и Кросс. Стив расхаживал по комнате, бросая испуганные взгляды на Ханта. Попытка заговорить с Кэтрин закончилась тем, что она отвесила ему пощечину.
– Это ты во всем виноват.
– Чертов мальчишка…
Она ударила его еще раз.
– Я выйду, – сказал Стив. – Мне надо покурить.
– И не возвращайся. – Кэтрин даже не посмотрела на него.
– Послушай…
Она уставилась в темноту.
– Идите, Стив, покурите, – сказал Хант. – Дайте нам пару минут.
– Ладно. – Тот открыл дверь. – Как хотите.
Хант подождал, пока дверь откроется, и, взяв Кэтрин за руку, отвел ее к софе.
– Мы найдем его.
– Вы этого не знаете.
– Я сделаю все возможное, чтобы вернуть вашего сына домой. Обещаю.
Они оба понимали, сколь пусты эти обещания. Кэтрин сложила руки на коленях.
– Для меня сейчас нет дела важнее. Верите?
– Не знаю.
– Я обещаю, Кэтрин. Клянусь.
Она кивнула.
– Думаете, его кто-то похитил?
Хант едва услышал ее.
– Нет. Конечно, нет.
– Может быть, кто-то решил, что просто угрозы недостаточно…
Он повернулся к ней.
– Признаков взлома нет, следов борьбы тоже. Отсутствует пикап Стива, а Джонни умеет водить. И доступ к ключу у него был.
– Мне нужно, чтобы он вернулся. Нужно, понимаете?
– Да.
– Мне нужно, чтобы мой сын был дома.
Кэтрин смотрела в ночь, а Хант наблюдал за ней. В двери из кухни появился Йокам.
– Клайд. – Он поманил его пальцем.
Хант прошел в кухню.
– Что такое?
Йокам подвел старшего коллегу к небольшому столику.
– Видишь здесь что-нибудь особенное? Что-то, что тебя цепляет? – Хант оглядел стол. Несколько журналов и писем. Вчерашняя газета. Раскрытый телефонный справочник. Он уже хотел покачать головой, когда Йокам сказал: – Телефонная книга.
А секундой позже Хант увидел сам. Ливай Фримантл, Гурон-стрит, 713.
– Вот же дерьмо…
– Какое ему дело до Ливая Фримантла?
– Думает, что Фримантл знает, где Алисса.
– Почему он так думает?
– Предполагает, что Дэвид Уилсон мог что-то сказать ему перед смертью. – Хант закрыл книгу. – Мой прокол.
– Кто бы мог предположить, что он сделает нечто в этом духе…
– Я мог. – Хант потер ладонями лицо. – Мальчишка способен едва ли не на все. Глупо было с моей стороны поверить, что он ничего в этом направлении не предпримет.
– Я буду там через восемь минут.
– Нет. Джонни вроде как доверяет мне. Так что я и поеду.
– Тогда поторопись.
Они вернулись в гостиную, но не успели сделать и нескольких шагов, как в комнату ворвался Стив. Для начала нацелив указательный палец на Кэтрин, он сжал затем руку в кулак. Лицо его раскраснелось, губы стянулись в тонкую линию. Сжав и разжав несколько раз кулак, он как будто немного успокоился.
– Что случилось? – спросил Хант.
Стив взглянул на него и отрывисто, тыча пальцем теперь уже в сторону улицы, сказал:
– Этот говнюк еще и мой револьвер украл.
Через десять минут Хант позвонил Йокаму из гостиной дома Фримантла. К этому времени он уже прошел по всем комнатам.
– Я с ним разминулся.
– А он там побывал? Следы есть?
Хант вышел на крыльцо, потрогал желтую ленту. Дальше по улице заливались лаем собаки.
– Оградительная лента оборвана. Дверь открыта.
– Объявить в розыск грузовик?
Детектив задумался.
– А что, если Джонни был прав? Что, если шестой – полицейский?
– Не представляю, как такое возможно.
– И все-таки? Что, если мы объявим розыск, а найдет его тот самый плохой коп?
– Думаешь, лучше пока не распространяться?
– Не знаю. Как ни думай, ошибиться можно везде.
– В любом случае я с тобой. Так, подожди секунду… Что? – Трубку прикрыли, и Хант слышал только приглушенные голоса. Потом Йокам выругался. – А, черт…
– Что такое?
– Кросс говорит, он уже объявил машину в розыск.
– Ему никто такого распоряжения не давал.
– Говорит, ситуация ясная: подросток сбежал из-под опеки на угнанном грузовике и с украденным оружием. Тут и думать нечего. Честно говоря, не могу не согласиться, тем более что…
