Он был здесь почти всю свою сознательную жизнь, с девяти лет. Родителей и дом Тазареон уже не помнил. Космодесантник, который его похитил – Айверон из Повелителей Ночи, предыдущий хозяин пурпурной брони и главарь Детей Мглы – учил его всему, что знал сам, и растил как своего сына и преемника. Так, как представляют понятия «сын» и «преемник» Повелители Ночи. Рассказывал, как держать оружие в руках и как эффективно руководить разношерстной бандой ренегатов и хаоситов. Прививал и объяснял боевую доктрину Конрада Кёрза. И когда Тазар понял, что больше он ничему не научится, наставник уже немощен и бесполезен, а его взгляды на эту жизнь безнадежно устарели, убил его и возглавил банду. Он никогда не клялся в верности ни одному из Богов Хаоса, потому что не верил в их бескорыстную помощь, и хотел остаться свободным. У Тазара не работала часть имплантов: мукраноид, железа Бетчера и анабиозная мембрана – то ли качество подвело, то ли при имплантации что-то пошло не так. Оккулоба работала плохо, зато меланохром трудился за двоих. Он остро ощущал собственное несовершенство и осознавал себя халтурой, второсортным Астартес кустарного производства, из-за чего ненавидел как имперских перебежчиков с полным набором, так и себя самого, и своего покойного наставника, и Фабия оптом.
Но сильнее всего Ксарту впечатлили бесконечная печаль и усталость. Нет, сейчас Тазар не просто валился с ног в буквальном смысле – он устал от происходящего. Ему надоело быть лидером и тащить куда-то на себе эту шайку. Надоело брать на себя ответственность за провальные рейды, убивать несогласных и показательно потрошить непокорных, чтобы все остальные боялись, искать жертвы наперед и отстаивать свою позицию перед Мэдлором и Кассиилом, которые только и ждали, когда он сломается. А как только это произойдет, кто-то из них займет место Тазара – известным путем. Сейчас, когда погас основной ориентир и «Фауст» вынужденно повис в полном бездействии, беспорядки на борту не заставят себя ждать.
- Расслабься, твоя шея будто каменная, - Ксарта пересилила отвращение перед дурно пахнущими волосами командира и потянулась за шампунем. Она уже знала, какой пузырек ей нужен.
Лиловый нетопырь закрыл глаза и на несколько секунд погрузился в воду с головой. Когда он вынырнул, Ксарта сразу же запустила пальцы в его слипшиеся волосы. С мокрых мыльных волос и ее рук потекла серая пена. Она продолжала понемногу ощупывать память Тазара вместе с его затылком. С водой на корабле были проблемы: система рециркуляции хромала, фильтры давно не менялись, и чистая горячая вода была только у Темных Богов и у начальства. Поэтому ванна действительно была редкой и исключительно командирской роскошью. Ксарта невольно вспомнила старый анекдот про орков, моющихся всем кланом в одном корыте, вода в котором меняется раз в неделю.
Тазара не всегда мыли рабы. До того, как стать командиром, он успешно делал это сам, но теперь шел на принцип. У него достаточно власти и рабов, чтобы поручить эту бытовую мелочь им. Наставник внушал, что тело космодесантника – это оружие, и будет он ухаживать за ним сам или заставит кого-то, разницы нет. Степень интимности этого действия сводилась к нулю, примерно как болтер почистить. То, что сейчас это делала Ксарта, было просто его прихотью. Тазар знал, что в большинстве людских культур принуждение к контакту с чужим телом считается чем-то унизительным, и продолжал пробовать ее на прочность. Но демонхост делала все, что от нее требовалось с невозмутимостью мраморного кирпича, и отнюдь не воспринимала происходящее с ней как унижение.
Опустив намыленную голову на край ванны, Тазар довольно заурчал, как кот, которому чешут животик. Ксарта про себя отметила, насколько беспечно он подставил ей свою незащищенную шею, но фон страшного артефакта за панелью напомнил, что рядом с этим господин ничего не боится. Даже с порванной глоткой космодесантник проживет еще достаточно, чтобы прикончить ее тем, что там спрятано.
- Кто тебя так? – ее намыленные пальцы скользнули вниз, по шее Тазара к середине его груди, вдоль длинного и плотного шрама, который тянулся до самого пупка.
- Наш предыдущий апотекарий, - не открывая глаз, ответил он, - это от имплантации.
- У Гвилара тоже есть шрамы от имплантации, - Ксарта взялась тереть мочалкой подставленную руку ренегата, - но менее грубые.
Она опустила взгляд на пальцы командира и только сейчас заметила, что ногти у него темно-серые, почти как у лежалого покойника, хотя, несмотря на абсолютно белую кожу, Тазар был вполне живым на вид и на ощупь. Ксарта могла бы подумать, что он потомок Коракса, а не Кёрза, но геносемя, купленное у Байла, вряд ли было порченым или поддельным.
- Он у тебя, наверное, имперский парень, изгнанник какой-нибудь? – спросил Тазар, опуская затылок в воду и смывая пену с волос, - С полным набором имплантов?
- Скорее дезертир, угонщик, вор, убийца, и просто редкостный мерзавец. Дорнов бройлер, насколько я знаю, - съехала с неприятной для ренегата темы Ксарта, - у них какие-то импланты нерабочие, так что не с полным.
