- Сыграй нам что-нибудь веселое, - попросил Мэдлор, - что-то динамичное… ну, например… дай подумать…
Первым «веселым и динамичным» произведением, всплывшим в памяти боевого брата, как назло оказалась песенка про капеллана Сергиуса и пирожные. Он тут же наиграл припев, чем вызвал у колдуна блеск в глазах и безумную улыбку.
- Да, это играй! Это именно то, что нужно. Играй, мой мальчик!
- Все готовы? – спросил Тазар.
Мэдлор нетерпеливо кивнул. Алоиз степенно качнул головой.
- Вперед! – возглас Гракса был страшен, как звук стукнувшего мотора «Саламандры» во время побега от тиранидов.
В следующий миг Гвилар ударил по клавишам.
========== Часть 11: Дуэль, торги, штора ==========
От резкого и громкого звука подскочили все, даже разорители. Гвилар прибеднялся, говоря, что давно не играл.
Алоиз, помня предыдущие промахи, не собирался играть с Мэдлором в его игры, и решил быстро и жестко аннигилировать противника на месте. Видя, что у Мэдлора нет ничего, что дало бы антимагический защитный купол, он активировал сразу все артефакты, которые у него были. Вспыхнули и погасли накопители энергии. С кристалла в навершии жезла сорвались пять оранжевых огненных шаров и один за другим устремились в цель. Свистнули зеленые огоньки, оторвавшиеся от наруча волшебника. Вдобавок к этому сгустки пламени рванулись из пряжки ремня и медальона на шее Карнольфа, висевшего поверх доспехов.
А Мэдлор только этого и ждал. Подхватив полу плаща, он упал на колено и с головой накрылся плотной розовой тканью. Заклинания с шипением разбились об нее, оставив пятна копоти и подпалив плащ в паре мест. На этом Карнольф не остановился, и сразу же выпустил из навершия посоха красный луч, пробежавший по полу и оставивший на нем темный след. Мэдлор отбросил плащ и проворно отскочил в сторону, пытаясь сделать выпад и ранить Алоиза в бок, но поднятая и направленная в грудь пика быстро его остановила.
Разорители хором загоготали, потрясая оружием и звеня лентами патронов. Гвилар продолжал издеваться над инструментом: хулиганская песенка на три с половиной аккорда в органном исполнении звучала пошло и ужасно, но Мэдлору, похоже, нравилось. Гракс молча наблюдал, Тазар тоже. Но если облитератор был спокоен как танк, то Беспощадный готов был кого-то разорвать от гнева и страха, но худо-бедно удерживал внешнее хладнокровие.
«Боится потерять нас», - думала Ксарта, - «и злится на себя за то, что поддался на провокацию».
Мэдлор резво увернулся от рубящего удара посохом, вспыхнувшим ярким, почти белым пламенем. Оно рассекло плащ, оставив прожженную полосу с тлеющими краями.
- Ты мне плащ пропалил! – он встряхнул полу покрытого копотью плаща, сбрасывая искры, - Это был мой любимый плащ!
Алоиз скривился: об огнеупорной ткани он и не подумал, и размеры плаща вовремя не оценил. Дальнейшее колдовство требовало запредельной концентрации внимания и сохранения неподвижности хотя бы три секунды, которых просто не было: Мэдлор тут же кинулся на него, метя мечом в сочленение брони, и волшебнику пришлось защищаться. Или обошлось бы бешеной одномоментной тратой энергии, которая в случае промаха могла стоить ему жизни. Так рисковать Карнольф не мог. За выпадом последовал еще один: Дитя Императора удумало измотать своего противника, не давая ему сосредоточиться для действительно мощного заклинания.
Ксарта стояла ближе всех к обменивающимся ударами под задорную музыку колдунам. Мэдлора можно было сколько угодно ненавидеть за все его домогательства, но сейчас от него зависело слишком много, и она была готова жульничать как угодно, лишь бы он победил. Тазар специально посадил их рядом и поближе к себе: чтобы они легко защитили как друг друга, так и его. А сейчас она стояла перед Беспощадным, как маленький живой щит, который должен защитить, если что-то случится.
Алоиз неплохо работал длинномерами как оружием, хоть и был чуть более медлителен, чем его соперник под амброзией. Он хорошо держал дистанцию, не позволяя Мэдлору подобраться на расстояние эффективного укола мечом. Колдуны обменивались короткими тычками, каждый пробуя защиту соперника на уязвимость.
- Что такое, Алоиз? Ты забыл все полезные заклинания? – с издевкой спросил Мэдлор, - Память подводит тебя, старик?
- А ты их и не знал, чучело розовое, - фыркнул Карнольф, - за твоей красивой оберткой ничего нет, одно бахвальство.
- Фулгрим был красив и умен, а я – плоть от плоти примарха, - Мэдлор самодовольно улыбнулся.
- Видать, когда плоть примарха раздавали легионерам, тебе досталась крайняя, - Алоиз оскалился.
- Значит, крайняя плоть моего примарха куда лучше того, что досталось тебе от твоего.
Мэдлор «размотал» Алоиза на лобовую атаку, после чего контратаковал его в кисть левой руки, пробив сочленение наруча и ранив волшебника. Колдовать рядом с ним было опасно: любой из артефактов Карнольфа мог оказаться «впитывателем»: поглощать энергию, высвобожденную от происходящего рядом колдовства, и накапливать ее для броска огненным шаром или молнией.
