- Ну… как сказать… - Ксарта замялась и опустила взгляд.
- Подними голову обратно, - сделал замечание Валис, - после того, как Айверон впервые сказал, что вырастил недостойного и очень разочарован. Тазара с самого первого дня на “Фаусте” готовили к тому, что он займет место командира в назначенный час. Айверон верил, что настоящим лидером может быть только тот, кто был специально для этого выращен и воспитан. И некоторая… мягкотелость юного Тазара его изрядно злила и расстраивала. После этого Тазар начал делать многие вещи или в угоду Айверону, или ему назло. Если ты обратишь внимание, милашка, он и сейчас оборачивается на покойного предка, думает, что бы тот сказал, если бы был жив. Как бы он поступил. Для чего, ты думаешь, он к Граксу в костях и кожах вышел? Конечно же потому, что так бы сделал Айверон. Тот вообще эту мертвечину с себя не снимал.
- А когда Тазар убил Айверона?
- Это случилось внезапно, хоть и было ожидаемо, тоже давненько, - Валис отложил карандаш и откинулся на спинку стула, - Айверон, как и Кахур, начал понемногу сходить с ума. Все это видели и надеялись, что он погибнет во время какого-то абордажа. Даже Мэдлор и Кассиил, которых сам Айверон и притащил на борт «Фауста». Но не срослось. У него с Тазаром начались идейные разногласия: Тазар считал, что надо менять места охоты, а Айверону было все равно, что насиженным маршрутом уже никто из торговцев не летает, потому что про нас все знают. Грабить военные корабли было самоубийством, но Айверон настоял на попытке. Мы потерпели сокрушительную неудачу и до сих пор не восстановили свою численность после этого. Раньше нас было почти впятеро больше: четыре капитана с сотней бойцов каждый. Тазар настаивал на торговле с другими бандами и планетами по ту сторону Мальстрёма, Айверон – признавал только Гракса и его компашку да еще две или три. Тазар хотел послать Гурона к Нурглу в сад, а Айверон не позволял и продолжал платить дань, хоть добычи считай не было. Само наше выживание было поставлено под угрозу. В общем, лидер наш предыдущий задолбал большинство, и команда стала больше поддерживать Тазара.
- А из-за чего он убил «отца»?
- По его собственным заверениям – старикам в этой прогрессивной галактике больше не место, старьё обречено отмереть, и он сделал то, что принесет благо всей банде. Айверон был уже очень стар: он ведь Кёрза живым застал. Неудивительно, что крыша поехала. И в одно прекрасное утро Тазар его застрелил. Зашел в большой зал и прям с порога болт в голову предшественнику отправил.
- А что сделал Тазар первым делом, когда стал командиром? – воспользовавшись передышкой, Ксарта поджала ноги и накинула платье на спину, - Убил неугодных и наградил непричастных?
- Почти. Те немногие, кто все еще уважали Айверона и его стиль управления, негодовали и отказывались подчиняться. Четверо особо недовольных даже попытались убить Тазара, и не преуспели.
Ксарта вспомнила о море крови и разрубленных телах. Вспомнила, с какой яростью на них смотрел Тазар, зажимая рану в боку.
- Первым делом он назначил новых капитанов. Боргоф никогда не жаждал быть лидером, не являлся гениальным стратегом или тактиком, но был отличным рулевым, знающим все повадки и особенности этого корабля. Грифф – хороший тактик, особенно когда дело доходит до абордажей.
- А ты?
- А я – просто творческая натура, думающая принципиально не так, как все. Тазар ценит мои неординарные решения. А еще он почему-то не хочет держать рядом с собой больше одного генетического брата.
Валис снова принялся за рисунок. Ксарта молчала. Время тянулось жевательной резинкой, карандаш скреб по бумаге, а на душе у демонхоста скребли фиррские кошки. Она ничего принципиально важного не узнала, а настроение себе испортила. Внезапно захотелось вернуться в спальню, к Тазару. Он, должно быть, уже закончил дела и ждет ее. Очень хотелось просто прийти и обнять его. Поговорить с ним. За этот месяц командир стал разговорчивее и общительнее. Он делился с Ксартой событиями на тренировках, хвастался успехами бойцов в освоении купленного оружия, рассказывал об общении с капитанами, обсуждал с ней планы на будущее, когда море душ успокоится и они покинут Бадабский сектор.
- Смотри, - Валис повернул мольберт к Ксарте.
- Красиво, - она с улыбкой смотрела на себя, висящую в воздухе, - а где лежанка?
- Я потом нарисую диванчик или кушетку, балдахин с кистями, другие детали интерьера, - объяснил Валис, - не подобает такой красоте пылиться на складах да сидеть на твердых ящиках. Одевайся и идем. Я провожу тебя до спальни Тазара. И мягко намекну ему, что тебе нужно больше платьев.
…
Сладкая розовая нега растворилась и отступила, сменяясь тянущей головной болью. Боргоф пришел в сознание в незнакомом месте, лежа на чем-то мягком, но холодном и скользком. Скользкий материал был со всех сторон и холодил голую кожу. Все тело первого капитана болело и ныло, будто его долго били. Голова раскалывалась, и невыносимо хотелось пить.
