- Не помню уже, как назывался мирок-шахта, который мы грабили, - второй капитан задумался, - я тогда только примкнул к Детям Мглы. Взяли там много рабов, местных работяг. Тазару тогда лет девять или десять было, его вместе с родителями загребли. Но уже в том возрасте он был агрессивным и невероятно смелым. Рабов заковали в кандалы и согнали к транспорту. Кандалов детского размера не было, да и не понадобилось: все дети так перепугались, что прижались каждый к своей матери и стояли на месте. Все, кроме одного, рыженького. Он не плакал, как другие дети, а поднял камень и прицельно бросил его в глаз капитану Кахуру, крича, чтобы его вместе с родителями отпустили. Представляешь, девятилетний мальчишка! Капитану Повелителей Ночи в глаз камнем попал!
- А кто такой был Кахур? – Ксарта уселась так, как увидела в мыслях Валиса.
- Кахур, первый капитан Айверона, жесткий мужик был. Камень прилетел ему в бровь и рассек ее. Даже шрам потом остался. Он взревел от ярости и уже хотел разорвать мальчишку когтями, когда Айверон его остановил. Он рассудил, что малец крепкий на вид, бесстрашный, готовность глотки рвать уже сейчас в голубых глазках видна – из него получится хороший космодесантник. Тогда Кахур в гневе убил обоих родителей мальчика, и еще нескольких рабов, всего человек шесть или восемь. Они уже мертвые были, а он продолжал рвать их тела - и так пока не успокоился. Мальчик все видел: фонтан крови, растерзанные тела, потороха разбросанные… И все равно не плакал. Не знаю, может, у него отношения с родителями не очень были, или шок наступил. Я в людских детях не очень разбираюсь. Малец обернулся к забрызганному кровью Кахуру и сказал: «Я вырасту большим и сильным, как ты. И убью тебя».
- И убил?
Ксарта подсмотрела образ капитана в памяти Валиса. Она уже видела его в воспоминаниях Тазара. Это Кахур возглавлял все акции по травле и избиению, чтобы еще сильнее загнать командирского преемника, сделать его злым и жестоким параноиком и усугубить дурную наследственность генетической линии Кёрза. Она ощутила укол ненависти и одновременно желание заплакать.
- Нет, - Валис продолжал сосредоточенно шуршать карандашом по бумаге, - Кахура настигла участь хуже смерти. Он так увлекся резней во время очередного налета, что снискал благосклонность Кровавого Бога – сросся с броней намертво. А затем окончательно сошел с ума, и за пятьдесят лет вконец мутировал и деградировал. Оскотинился до уровня дикого зверя, начал на рабов кидаться и рвать их по темным углам да коридорам. Под занавес у него отросли такие длинные клыки, что он даже свое имя выговорить не мог. В один прекрасный день задрал очень способного рекрута, который вместе с Тарном и Элвином должен был стать новым космодесантником. Это была непоправимая потеря. Мы загнали Кахура в заброшенное крыло на нижней палубе и закрыли. Айверон не пожелал поднимать руку на брата – даже в таком состоянии.
- А где он сейчас?
- Не знаю. Сдох, наверное, - фыркнул Валис, - в принципе на нижних палубах есть еда: лицееды всякие, мутировавшие беглые рабы и их потомки, другая не очень приятная живность, обитающая на всех без исключения кораблях. И мы даже какое-то время слышали, как он воет от ненависти и злобы и скребет когтями по переборкам. А в последние пару лет в том крыле стало тихо. Тазар даже позлорадствовал по этому поводу, сказал, что Кахур заслужил сдохнуть в одиночестве и умопомешательстве, забытым братьями и Богами.
- Да и фраг с ним, - скрипнула зубами Ксарта, - расскажи, как у Тазара проходило Возвышение?
- Сложно, - ответил второй капитан, - с одной стороны, у нас не осталось геносемени Повелителей Ночи, его пришлось покупать. Чужое было, но Айверон ломал принципы. Он к тому моменту отдал оба своих прогеноида в фонд выращивания новых космодесантников, Грифф тоже. Кахур мутировал так, что из его геносемени разве что пятиногая собака выросла бы. С другой, Айверон вопреки нашим с Боргофом советам сильно давил на мальчишку, не видя разницы между строгим воспитанием и жестоким обращением. В таком стрессе хрен что нормально приживется и заработает.
Ксарта горестно вздохнула. Она и это видела. А Валис продолжал черкать карандашом и рассказывать:
- У него что-то там не заработало, так Хафис, наш бывший апотекарий, не нашел ничего лучше, чем посоветовать стрессовую активацию. Вроде как при угрозе смерти имплант должен заработать, - он возмущенно взмахнул карандашом и поправил им прядь волос, - хорошо хоть запретил пользоваться клинками, и Тазару просто половину потрохов отбили. Иначе Кахур точно не удержался бы, и разделал бы парня как курицу. Помогло или нет, я так и не знаю. Хороший апотекарий он был, брат Хафис. Не то, что хам Кассиил, которому лишнюю перевязку сделать лень. Правда, воззрения на медицину у него были… странные.
Ксарта невольно вздрогнула. Валис рассказывал не о том, что ей было нужно. Она решилась на прямой вопрос:
- Ты не помнишь, в какой момент Тазар превратился из объекта травли в…
Валис оторвался от мольберта:
- В кровожадного неуравновешенного упыря?
