– У меня появилась одна теория, которая, возможно, поможет нам в случае с вашей подругой…
– Как Зоя? – перебил Гвоздовский. – Вы ее тоже видели?
– Видел, – не стал увиливать Макс. – Но детали не могу раскрывать без согласия ее родителей. Надеюсь, поймете.
– Пойму, – криво усмехнулся Марк. – Ладно, вернемся к Эллине. Что вам нужно?
– Как минимум – узнать об этой женщине хоть что-нибудь. Как максимум – получить разрешение на посещение ее палаты, чтобы…
– В этом вряд ли я смогу помочь! – перебил Марк и откинулся на спинку стула. Он хотел что-то еще добавить, но в это время принесли заказ. Пока девушка расставляла на столике чашки и чайник, Гвоздовский сидел со скрещенными на груди руками и хмуро смотрел в сторону. Максу подумалось, что собеседник знает гораздо больше, чем желает говорить. С Эллиной он явно был знаком. Может, в прошлом Марка связывали романтичные отношения с этой молодой женщиной?
– Понимаете… Это слишком деликатная тема, – начал Гвоздовский после того, как официантка отошла. – Не могу сказать, что мы дружили с Эллиной. Учились вместе в Лондоне в одном колледже, только она поступила на два года позже меня. Так, немного пересекались в общей тусовке. Она нормальная девчонка…
Марк помолчал и после небольшой паузы выдавил:
– Была. Элли уже много лет находится в клинике. Врачи не дают никаких прогнозов. Физически она здорова, но ментально – нет. Все случилось после одной поездки… Надеюсь, то, что я расскажу, останется между нами.
– Конечно, – подтвердил Макс. Но Гвоздовский, видимо, отчего-то ему не поверил, потому что с полминуты изучал взглядом.
– Эллина вышла замуж почти сразу после возвращения из Лондона, – начал он. – Этот брак был, скажем так, незапланированным. Отец присматривал Элли жениха из своего круга, а она выбрала вполне обычного парня, с которым познакомилась, смешно сказать, на улице. У нее сломался каблук, а какой-то молодой человек ей помог: довел до лавочки, купил мороженое, нашел, где можно срочно отремонтировать туфлю. В этом история Эллины чем-то похожа на историю моей сестры.
Гвоздовский снова сделал паузу, словно желая понять, насколько Макс в курсе личной жизни Люсинды. И, не получив никакой реакции, продолжил:
– Не знаю, как Эллина уговорила отца, но он в итоге дал согласие на брак. Правда, обезопасился по полной. Брачный контракт составили так, что в случае развода или смерти Эллины ее муж не получил бы ничего. И то, что парень согласился на такие условия, вполне доказывало, что женился он по любви.
Гвоздовский чему-то грустно усмехнулся, будто в этот момент подумал о личном. Невольно сравнил историю Эллины со своей? Вспомнил о сестре и той беде, которая случилась в жизни Люсинды?
– Свадьба была довольно скромной. Отец Элли постарался не афишировать мезальянс. Но мою семью пригласили. Правда, ездили на торжество только мы с мамой. Отец был сильно занят, а Люсинду, кажется, в то время сослали в Лондон. Моя мама дизайнер, по ее эскизам шили для невесты платье. Это случилось где-то лет десять назад. На свадьбу родители Эллины подарили огромный особняк в Подмосковье, который все равно останется в случае чего во владении Дворцовых. Молодые уехали в свадебное путешествие, и там случилось несчастье.
Гвоздовский мельком глянул на часы, и Макс испугался, что тот сейчас придумает какое-то срочное дело и поспешно уйдет – лишь бы не закачивать рассказ, который отчего-то Марка заставлял нервничать. Но нет, мужчина просто сделал паузу – отпил чай.
– Эллина с мужем путешествовали по Латинской Америке, куда она давно хотела попасть. Отец исполнил и этот ее каприз. Только, к сожалению, молодожены слишком увлеклись поисками острых ощущений: согласились на опасную церемонию. Сам ритуал направлен на открытие сознания через общение с духами, – с серьезным лицом, даже не усмехнувшись, подтвердил Марк. – Подготовка к нему занимает не один день и состоит из нескольких этапов. И все равно это спорная церемония, даже если проводится правильно и под наблюдением шамана. Эллина с мужем отважились принять опасный напиток, и все закончилось плохо – Элли так и не вышла из транса. Она не умерла, не в коме, но находится в какой-то прострации уже много лет, и врачи так и не вывели ее из этого состояния. Иногда апатия сменяется короткими вспышками буйства, и в такие моменты Элли может навредить себе. Поэтому находится в клинике.
– А что ее муж?
– Муж… – эхом повторил собеседник и будто споткнулся об это слово. И во время этой долгой паузы на Макса обрушилось нехорошее предчувствие: слишком уж явны были сомнения Гвоздовского. Макс словно копнул гораздо глубже, чем следовало. Он внезапно будто увидел себя со стороны: человек у подножия горы, на которого с гулом и ревом несется лавина. Может, еще было не поздно замять разговор, свернуть на другую тему, но его словно парализовало от ощущения надвигающейся катастрофы.
– Муж не бросил Эллину, продолжает заботиться о ней. Церемония тоже отразилась на нем, да и все случившееся. Поэтому он такой…
