Строго следуя правилам безопасности, он был намертво пристегнут ремнём.
Ничего не понял он и тогда, когда после нескольких кувырков оказался в совершенно непонятном положении: он и не висел, и не лежал, и не стоял, а его ноги были где-то наверху.
Мобильник из нагрудного кармана полетел куда-то в сторону, хотя найти его и позвонить в «службу спасения» было довольно несложно, но для этого нужно было расстегнуть этот проклятый ремень.
После такого удара у него сильно болела голова, но руки оставались свободными, и он потянулся к защёлке.
Но в этот момент чья-то «добрая рука» вдруг опередила его, воткнув в ремень острую металлическую спицу.
Теперь, даже если защёлка сработает, ремень не оттянется автоматически назад, и Александру придётся висеть в таком положении до тех пор, пока кровь, отлившая от ног, не разорвёт все кровеносные сосуды в голове.
Кажется, так распяли апостола Петра.
Только сейчас он осознал ситуацию, в которую попал.
Александр увидел какое-то лицо, которое не смог бы опознать никогда: он видел его вверх ногами.
Теперь он понял: «Ни девочек, ни пива больше не будет. И не только сегодня!»
Внимательно осмотрев картину, это «неопределяемое лицо» удовлетворённо хмыкнуло:
— Это хорошо, что перед поездкой ты заправил полный бак. Меньше работы!
Щёлкнула зажигалка, и всего через несколько минут от безумно дорогого квадроцикла остался лишь обгорелый остов, а идентифицировать то, что осталось за его рулём, смогла только генетическая экспертиза.
Его гроб был изготовлен из дорогого морёного дуба, и цена каждого из венков составляла полугодовую зарплату среднестатистического гражданина.
На церемонии захоронения этого «видного политика» присутствовали не только представители той партии, к которой он принадлежал всего неделю назад, но и той, в которую он успел переметнуться.
Ради приличия прибыли и делегаты от оппозиции, но возложить даже цветочек на его могилу не пришёл ни один сосед.
Через неделю все уголовные дела, где он фигурировал, были прекращены.
А Вирга Скуче всё-таки не успокаивалась.
Для начала она обошла всех соседей.
В выражениях по отношению к властям и самому «Первому Лицу Государства» они тоже не стеснялись, но она твёрдо заявила:
— Время молчаливых пикетов закончилось. Все призывы к совести к тем, у кого её нет, совершенно бесполезны. Мы должны бороться за справедливость только дозволенными путями. Я — юрист, и знаю все законы. Я хочу организовать политическую партию. Для её регистрации надо собрать десять тысяч подписей. Вы согласны мне помочь?
Первую тысячу подписей они собрали за четыре дня.
У всех были родственники в разных уголках страны, и добровольные гонцы полетели, кто куда.
Во всех глубинках люди тоже имели телевизоры, по которым они смотрели передачи не только «Первого Канала».
Вирга даже не ожидала такого успеха: вместо положенных трёх месяцев на сбор десяти тысяч они собрали их вдвое больше, и всего за четыре недели.
Но когда она упаковывала их для представления в Министерство Юстиции, раздался звонок:
— Слушай ты, сучка очкастая! Перестань мутить воду, или ты скоро встретишься с братцем!
В своё время Вирга получила юридическое образование, которое было совсем небесплатным.
Она получила на него кредит, который надо было выплачивать десять лет, но именно в это время школу закончил её младший брат Мод.
Он неожиданно для всех быстро раскрутился, и через пару лет у него появились неплохие деньги.
Он ничего не говорил об этом сестре, и она ничего у него не просила, но когда она пришла в банк выплачивать очередной взнос, дежурный клерк, проверив состояние её счёта, глянул на неё с удивлением:
— А ваш кредит полностью погашен две недели назад!
Вирга чуть не подпрыгнула на стуле:
— Это какая-то ошибка!
— Можете не беспокоиться. Человек, который внёс эти деньги, предоставил и свои личные документы, и указал вполне обоснованные причины этого платежа.
Она сразу догадалась:
— Это сделал мой брат, Мод Расмуссен?
Клерк невозмутимо ответил:
— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваше предположение.
Но по его глазам Вирга поняла: это был он!
Придя домой, она сразу набросилась на него с кулаками:
— Зачем ты это сделал? Я же тебя не просила!
Мод отреагировал на это совершенно спокойно:
— Я заметил, что ты себе во многом отказываешь. Ты экономишь на себе, что для такой красивой женщины, как ты, нехарактерно. Купи себе духи и новое платье, а то так и останешься в старых девах. Отстань, у меня ещё куча дел!
В один из летних вечеров в доме Расмуссенов собралось человек двадцать.
Был среди них и какой-то пришелец лет пятидесяти, выделяющийся отутюженным костюмом и лаковыми туфлями, который скромно представился:
— Меня зовут Питером. Я преподаю азы экономики в столичном университете.
Вирга попыталась вспомнить: она явно его где-то видела, только где, и когда?
И полным контрастом среди всех был священник, который присел в самом углу.
Именно он отпевал Мода на похоронах.
Вирга, нацепив на нос очки, стала зачитывать официальный отказ от регистрации:
