Последний романтик полностью

Полицейские сели за пустой столик, черно-хромированные стулья заскрипели под их властными телами. Луна скользнула на стул, скрестив на груди руки. Она вспомнила, как шесть лет назад ходила в участок Майами-Бич, когда пропала Марианна. «У вашей сестры были татуировки? Родимые пятна?» Тот полицейский был старым, бледным, с седыми, собранными в хвостик волосами, и она еще подумала, как он не похож на ее представление о полицейском. Но эти двое, с бычьими шеями и поджатыми губами, выглядели точно так, как и положено.

Луна заметила, что Родриго исчез за занавеской. Сейчас он прикажет им всем уходить – посудомойщикам, поварам, официантам. А кто будет работать на кухне?

– Я – детектив Кастеллано, – представился низкий. – Это – детектив Генри. Мы хотели бы поговорить с вами о Джо Скиннере.

– Ладно, – сказала Луна и замолчала в ожидании. Это было совсем не то, о чем она подумала.

– Вы его знаете? – продолжал Кастеллано.

– Мы с ним встречаемся.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Несколько дней назад. – Луна не стала рассказывать о звонках, оставшихся без ответа.

Может, Джо был занят на работе, своей загадочной и сложной работе, полной встреч и презентаций, капризных клиентов, интересных предложений. А может, он пожалел, что предложил ей переехать к нему. Так поступают мужчины: вперед и назад, и вперед, и снова назад, танец близости, и может, она вообще больше никогда его не увидит, хотя ей так не казалось. Она была готова поспорить, даже поставить деньги на кон, что Джо сегодня вечером придет сюда, сняв свой галстук, и она кивнет, улыбнется, нальет ему джин-тоник и дождется конца своей смены.

– Сколько дней? – поднял брови Генри. Он смотрел на нее, не отрываясь. Добрый полицейский, злой полицейский, поняла Луна. Так вот, как это бывает.

– Кажется, три. Да, три.

– Вы не видели его, потому что он умер. Джо Скиннер умер три дня назад. – Кастеллано пытался быть мягким, но слова прозвучали, как удары молота.

– Что?! – Луна смотрела на губы детектива, которые были сухими и потрескавшимися. – Джо?

– Кровоизлияние в мозг, повреждение мозга. Мы думаем, что вы были с ним, когда он умер. – Это сказал детектив Генри.

Луна затрясла головой. В ее памяти медленно всплывали события, занавес поднимался, открывая совсем другую картину. Звук падения, Джо на полу, рассыпавшийся лед. Они оба были сильно пьяны.

– Но он дышал, – сказала Луна. – Его грудь поднималась и опускалась. Я лежала с ним рядом. Он спал.

– Он умирал.

Луна снова замотала головой.

– Он падал? – спросил Кастеллано.

– Мне кажется, да. Но я не видела, я только слышала.

– А потом?

– Я пришла туда, в кухню. Он лежал на полу. Он посмотрел на меня, а потом закрыл глаза и захрапел. Я принесла подушку и одеяло и легла рядом с ним.

– И?..

– Я положила голову ему на грудь. Я начала засыпать, но на полу было холодно. И я ушла.

– Ушла? – спросил Кастеллано.

Луна тупо кивнула.

– Вы кому-нибудь позвонили? Вы не подумали обратиться за помощью? – Это снова был детектив Генри.

– Нет, – прошептала Луна. Ужасное озарение, тошнотой сжимающееся в желудке. Она никому не позвонила.

– Может быть, вы боялись звонить? Не хотели вовлекать в это полицию? – При этом вопросе детектив Генри подался вперед.

– Нет. Это было не так.

– Был ли в квартире кто-то еще?

– Нет, только мы. Джо и я.

– Может быть, старый приятель… – Детектив Генри заглянул в блокнот. – Дональд Линзано?

– Донни? Нет, конечно. – Луна подумала, с чего бы полицейские заговорили о нем, – и тут вспомнила об аресте Донни за вооруженное ограбление задолго до их знакомства.

– Не впускали ли вы кого-то в квартиру? Может быть, после того, как Джо упал?

Луна встретилась взглядом с немигающими глазами детектива Генри и ощутила новое чувство. Не шок, не грусть, а страх. Она покачала головой.

Детективы переглянулись, и каждый кивнул, словно они о чем-то договорились.

– Мы бы попросили вас проследовать с нами в участок, – сказал Кастеллано. – Просто для беседы. Нам надо задать вам еще несколько вопросов. Чтобы исключить злой умысел.

– Но… Мне надо работать. Это моя смена. – Это казалось единственной соломинкой, за которую можно уцепиться, единственным, что может спасти ее от падения. Ее работа, бар, люди, которые знали ее, привычные дела, напитки и чаевые.

– Я поговорю с вашим начальником. – Детектив Генри поднялся со стула и подошел к Родриго, который возник за баром.

Родриго кивнул и пожал плечами. Меня не волнует.

Луна уселась на заднее сиденье полицейской машины, которая тут же сорвалась с места и с визгом помчалась прочь. Ей хотелось зажать руками уши, но это казалось ей ребячеством и знаком слабости, и она сложила руки на коленях. Тут, в темно-синем нутре машины, ужас от осознания смерти Джо стал как следует доходить до нее, принимая все новые формы. Не смерть, которая была окончательной, бесспорной, абсолютной. Конец. А тут был вопрос. Неопределенность.