– Эти слухи о привидениях. Я думаю, все это выдумки, то есть думала еще четыре дня назад. Мсье, четыре ночи подряд мне снится один и тот же сон. Там стоит какая-то леди, она красивая, высокая, с очень светлыми волосами. В руках она держит голубой фарфоровый кувшин. Она очень страдает, и она постоянно протягивает мне кувшин, словно умоляет меня что-то с ним сделать, – но, увы! она не может заговорить, и я… я не знаю, о чем она просит. Этот сон мне снился в две первые ночи, но позавчера ночью он получил продолжение. Она и ее кувшин исчезли, и я внезапно услышала ее голос, она закричала… Я знаю, что это ее голос, вы понимаете, и, о мсье, слова, которые она выкрикнула, были теми самыми, которые вы мне произнесли в то утро. «Убивают, помогите! Убивают!» Я проснулась в ужасе. И сказала себе: «Это ночной кошмар, слова, которые ты слышала, – случайное совпадение». Но вчера ночью этот сон приснился мне опять. Мсье, что это такое? Вы тоже слышали. Что нам делать?
Лицо Фелизы было полно ужаса. Крепко сжав маленькие руки, она умоляюще смотрела на Джека. Тот изобразил уверенность, которой не чувствовал.
– Все в порядке, мадемуазель Маршо. Вы не должны волноваться. Я вам скажу, что делать: если не возражаете, я бы хотел, чтобы вы повторили свой рассказ моему другу, живущему здесь, доктору Лэвингтону.
Фелиза выразила готовность это сделать, и Джек отправился на поиски Лэвингтона. Через несколько минут он вернулся вместе с ним.
Лэвингтон внимательно рассматривал девушку, когда Джек их знакомил. Несколькими ободряющими словами он быстро успокоил ее и в свою очередь внимательно выслушал ее рассказ.
– Очень любопытно, – произнес он, когда она закончила. – Вы рассказали об этом отцу?
Фелиза покачала головой.
– Я не хотела его беспокоить. Он еще очень болен, – глаза ее наполнились слезами, – и я скрываю от него все, что может его взволновать или встревожить.
– Понимаю, – ласково сказал Лэвингтон. – И я рад, что вы пришли к нам, мадемуазель Маршо. Хартингтон, как вам известно, испытал нечто похожее. Я думаю, можно сказать, что мы напали на след. Вы больше ничего не можете вспомнить?
Фелиза сделала быстрое движение.
– Конечно! Как глупо с моей стороны. Это самое важное в этой истории. Взгляните, мсье, вот что я нашла в глубине буфета, за полкой.
Она протянула им грязный лист рисовальной бумаги, на которой акварелью был сделан грубый набросок женского портрета. Это был всего лишь эскиз, но сходство было передано верно. В лице этой высокой светловолосой женщины было что-то не английское. Она стояла у стола, на котором находился голубой фарфоровый кувшин.
– Я нашла это только сегодня утром, – объяснила Фелиза. – Мсье доктор, это лицо той женщины, которую я видела во сне, а это точно такой же голубой кувшин.
– Удивительно, – заметил Лэвингтон. – Ключом к разгадке, очевидно, служит этот голубой кувшин. По-моему, это китайский фарфор, вероятно, древний. На нем интересный выпуклый узор.
– Он китайский, – заявил Джек. – Я видел точно такой же кувшин в коллекции моего дяди; он известный коллекционер китайского фарфора.
– Китайский кувшин, – задумчиво произнес Лэвингтон. Он на минуту глубоко задумался, потом вдруг поднял голову, и глаза его странно сверкнули. – Хартингтон, как давно этот кувшин у вашего дяди?
– Как давно? Я не знаю точно.
– Подумайте. Он приобрел его недавно?
– Не знаю… да, наверное, теперь я вспомнил. Сам я не очень интересуюсь фарфором, но помню, как он показывал мне свои «последние приобретения», и среди них был этот кувшин.
– Менее двух месяцев назад? Тернеры выехали из Верескового коттеджа как раз два месяца назад.
– Да, кажется, именно так.
– Ваш дядя иногда ездит на загородные распродажи?
– Он постоянно рыщет по распродажам.
– Тогда нет ничего невероятного в нашем предположении, что он купил этот кувшин на распродаже имущества Тернеров. Любопытное совпадение, или, возможно, это то, что я называю «подарком слепой судьбы». Хартингтон, вы должны немедленно узнать у вашего дяди, где он купил этот кувшин.
У Джека вытянулось лицо.
– Боюсь, это невозможно. Дядя Джордж уехал на континент. Я даже не знаю, куда ему писать.
– Сколько времени его не будет?
– От трех недель до месяца. По крайней мере.
Воцарилось молчание. Фелиза сидела, с тревогой переводя взгляд с одного мужчины на другого.
– Разве мы ничего не можем сделать? – робко спросила она.
– Есть кое-что, – ответил Лэвингтон, и в его голосе послышалось сдержанное возбуждение. – Может быть, это не совсем обычно, но я верю, что все получится. Хартингтон, вы должны достать этот кувшин. Привезите его сюда, и, если мадемуазель позволит, мы проведем ночь в Вересковом коттедже и возьмем с собой голубой кувшин.
Джек почувствовал, как неприятные мурашки пробежали по коже.
– И что, по-вашему, произойдет? – спросил он с тревогой.
– Не имею ни малейшего представления, но считаю, что тайна будет разгадана, а с привидением будет покончено. Очень возможно, в этом кувшине есть двойное дно и там что-то спрятано. Если ничего не произойдет, придется пустить в ход свою изобретательность.
Фелиза захлопала в ладоши.
