– На него иногда находит, и он отправляется бродить, – объяснил он. – Поэтому я обычно запираю дверь, когда ухожу из дома.
Он повернул ключ в замке, и мы вошли.
На подоконнике сидел молодой человек, щедро освещенный последними желтыми лучами заходящего солнца. Он сидел как-то странно неподвижно, съежившись, но все его мускулы были расслаблены. Сначала я подумал, что он не сознает нашего присутствия, но тут вдруг увидел, что он пристально наблюдает за нами из-под прикрытых век. Он опустил глаза, когда наши взгляды встретились, и моргнул. Но не пошевелился.
– Привет, Артур, – весело проговорил Сеттл. – Мисс Паттерсон и один мой друг пришли навестить тебя.
Молодой человек на подоконнике только моргнул еще раз. Однако через пару секунд я заметил, что он снова украдкой наблюдает за нами.
– Хочешь своего чаю? – спросил Сеттл все так же громко и весело, словно обращался к ребенку.
Он поставил на стол полную чашку молока. Я удивленно приподнял брови, и Сеттл улыбнулся.
– Забавно, – объяснил он, – но единственный напиток, который он употребляет, – это молоко.
Через пару минут сэр Артур неторопливо расправил одну конечность за другой, распрямился и медленно подошел к столу. Я вдруг понял, что он двигается совершенно бесшумно, его ноги шагали абсолютно беззвучно. Подойдя к столу, он изо всех сил потянулся, выставив вперед одну ногу и вытянув вторую далеко назад. Так он стоял долго, потом зевнул. Никогда не видел, чтобы люди так зевали! Казалось, все его лицо превратилось в сплошной рот.
Теперь он сосредоточился на молоке и все ниже наклонялся над столом, пока его губы не коснулись жидкости.
Сеттл в ответ на мой вопросительный взгляд объяснил:
– Он совсем не пользуется руками. Кажется, он вернулся в первобытное состояние. Странно, правда?
Я почувствовал, как Филлис съежилась и прижалась ко мне, и положил ладонь на ее локоть, чтобы подбодрить.
Покончив с молоком, Артур Кармайкл еще раз потянулся и той же бесшумной походкой вернулся на подоконник, где сел, съежившись, как и раньше, и стал смотреть на нас, моргая.
Мисс Паттерсон потащила нас в коридор. Она вся дрожала.
– Ох, доктор Кастерс! – воскликнула она. – Это не он, это существо – не Артур! Я бы чувствовала… я бы знала…
Я печально покачал головой.
– Мозг может выкидывать странные шутки, мисс Паттерсон.
Признаюсь, меня озадачил этот случай. В нем было много необычного. Хотя я никогда не видел молодого Кармайкла прежде, было нечто странное в его походке, в том, как он моргал глазами, нечто напоминающее мне кого-то или что-то, только я не мог сообразить, что именно.
В тот вечер наш ужин прошел тихо, всю беседу вели леди Кармайкл и я. Когда дамы удалились, Сеттл спросил о моем впечатлении от хозяйки.
– Должен признаться, – ответил я, – что без всякого повода и причины я почувствовал к ней сильную неприязнь. Вы совершенно правы, в ней есть восточная кровь, и, должен сказать, она явно обладает сверхъестественными способностями. У этой женщины необычайная магнетическая сила.
Казалось, Сеттл собирается что-то сказать, но он сдержался и просто заметил через пару минут:
– Она беспредельно предана своему маленькому сыну.
После ужина мы снова сидели в зеленой гостиной. Мы только что допили кофе и довольно вяло обсуждали события этого дня, когда за дверью жалобно замяукал кот, словно просил его впустить. Никто не обратил на это внимания, и так как я люблю животных, я почти сразу же встал.
– Можно я впущу бедняжку? – спросил я у леди Кармайкл.
Она побелела и слабо кивнула головой. Я принял это за знак согласия, подошел к двери и открыл ее. Но в коридоре было пусто.
– Странно, – сказал я, – я мог бы поклясться, что слышал кошачье мяуканье.
Возвращаясь на свое место, я заметил, что они все пристально за мной наблюдают. Мне стало немного не по себе.
Мы рано отправились спать. Сеттл проводил меня до моей комнаты.
– У вас есть все, что вам нужно? – спросил он, оглядывая комнату.
– Да, спасибо.
Но он все не уходил, словно хотел что-то сказать, но не решался.
– Между прочим, – заметил я, – вы сказали, что в этом доме есть нечто мистическое. Но он выглядит совершенно нормальным…
– Вы бы назвали этот дом веселым?
– Едва ли при данных обстоятельствах. На нем явно лежит тень большой печали. Но что касается какого-то потустороннего влияния, я бы назвал его совершенно здоровым.
– Спокойной ночи, – резко произнес Сеттл. – И приятных снов.
Сны мне действительно снились. Серый кот мисс Паттерсон, кажется, запечатлелся в моем мозгу. Всю ночь напролет мне снилось это несчастное животное.
