Промахнувшийся «хаммер» пронёсся мимо. Стёкла у него были опущены. На водительском месте сидел Пламмель. Его волосы пылали. От огненных бакенбардов отрывались искры. На заднем сиденье – Белава и Грун. В руках у бывшей русалки была длинная труба с прицелом в форме двух колец. Она выпалила из неё. «Ровер» дёрнулся и ощутимо завалился на одну сторону.
– Что сидишь как пень?! Они хотят нас прикончить! Высовывайся в люк и стреляй! У тебя оружие есть? – заорал на Юстика Бермята.
– Так точно! Есть! – радостно воскликнул юноша, и Ева чуть не получила коленкой в нос – так стремительно он подпрыгнул и вышиб макушкой люк. Из внутреннего кармана пиджака он выдернул странный многоствольный магстолет, представляющий собой несколько тесно скреплённых трубок. Рукоятью магстолету служила кость, а спусковым крючком – верёвочка с кольцом, в которое практикант немедленно вставил палец.
– Разве у магзелей табельное такое? – удивилась Настасья.
– Это я купил! На газетке у метро продавалось!
– Ты его хотя бы проверил?
– Я не успел. Джинн велел в Магскве не стрелять. Сказал: «Нельзя! Дома посносишь!»
– ТЫ КУПИЛ У ДЖИННА?!
– Он сказал, что это кольцо – вот, где мой палец! – Кольцо Всевластья. Но он отдаёт его всего за двадцать магров, потому что его жене оно надоело… А что, думаете, не стоило у джинна покупать?
– Это была очень средняя идея! Но теперь уж стреляй из чего угодно – только стреляй! – взмолилась Настасья.
Приоткрыв стекло, она палила в «хаммер» из красного магстолета Бермяты. Чаще всего Настасья мазала, но порой и попадала. От одной горошины джип частично покрылся изморозью. От другой – перекрасился из песочного цвета в ярко-красный. После третьей на «хаммер» обрушился дождь из посуды, разлетевшейся от столкновения с его бронированными бортами. От четвёртого попадания на капоте у джипа выросла берёзка, листья с которой мгновенно сорвало ветром. Увидев в лобовое стекло берёзку, Пламмель красноречиво постучал себя согнутым пальцем по лбу.
– Они считают нас полными психами! Мало было одних тарелок! – с досадой сказала Настасья.
– Стихийная магия, – пояснил Бермята. – Зато от неё, видишь, блок не поставишь! Такой сильный маг Пламмель, и рыжья полно – а ведь ничего с берёзкой сделать не смог!
«Хаммер» опять их атаковал. Уходя от выстрелов и ударов, Бермята бросал «ровер» из стороны в сторону. Теперь стреляла уже не только Белава. Крошечные тёмные сгустки, вылетающие из короткого дробовика в руках у Груна, расползаясь, стирали кусочки бортов «ровера». В заднее стекло Ева видела, как к их магшине, шагая по небу, сходятся облачные элементали. Вот крылатая собака, а вот, равномерно взмахивая хвостом, плывёт дельфин… Она даже не осмысливала эти события – просто глядела.
Израсходовав заряды, Грун отшвырнул дробовик и высунул в окно руку. Удлинившись, рука потянулась к «роверу». Ветер отбрасывал её. Пламмель ускорился, забрал выше, и рука смогла схватить «ровер» за заднюю дверь. Сделав это, она начала утолщаться и сокращаться, подтягивая «ровер» к «хаммеру».
Бермята, повернувшись, сунул Еве здоровенный тесак с зазубринами:
– Высунись и руби! Я не достану!
– Прямо по руке?! – испуганно спросила Ева.
– Да ничего ему не будет! Это же Грун!
Ева послушалась. Высунувшись из магшины с тесаком, она сумела зацепить руку. Никакого сопротивления Ева не уловила. Рука разорвалась при первом же прикосновении. При этом та часть, что оставалась на двери, ловко слилась с остальной частью Груна. Чёрная клякса побежала по лезвию тесака, уничтожая его.
– Бросай! – крикнул Бермята.
Ева разжала руку, и тесак унёсся вниз. Тем временем Юстик, желая получше прицелиться из своего многоствольного оружия, по пояс высунулся из люка, потом вдруг пискнул – и его ноги медленно поползли вверх, покидая магшину. Казалось, невидимый спрут вытягивает Юстика из «ровера».
– Надо же! Я про встречный ветер забыл! – сказал Бермята и сбросил скорость.
– Так нормально? – спросил он у Юстика.
Младший магент Веселин не откликнулся, но в переднем стекле между «дворниками» вдруг возникло его бледное лицо. Встречный ветер прижимал практиканта щекой к лобовому стеклу, заставляя его буквально растекаться по нему.
– Видимо, надо ещё немного снизить, – с сожалением произнёс свет Васильевич и дёрнул ручник, к которому был привязан ещё какой-то талисман. Разогнавшийся «хаммер» пронёсся вперёд, но сразу развернулся и пошёл на таран. Через лобовое стекло торжествующее лицо Пламмеля пылало как закатное солнце. Сзади торчали кукольное личико Белавы и какая-то жуткая клякса, заменявшая лицо Груну.
– Давай, практикант! – орал Бермята, выхватывая у Настасьи свой магстолетик. – Давай! Покажем им!
Высунувшись в окно, он отчаянно палил в «хаммер». После одного из выстрелов у «хаммера» отлетела крыша и, загребая воздух куриными крылышками, куда-то умчалась по своим делам. Худенькую Белаву, сидящую сзади, стало сносить ветром. Она выбросила стреляющую трубу и вцепилась в спинку переднего сиденья.
