– А что тут непонятного? – не оборачиваясь, пояснила Настасья. – К экзаменам по Магаловному кодексу человек готовится. Считает, сколько статей Магаловного кодекса нарушил д’Артаньян. Там два подраздела в Магаловном кодексе: УК заурядцев и магический УК. УК заурядцев студенты по д’Артаньяну проходят, а магический УК – по Одиссею. Одиссей тоже много чего нарушил. Не просто преступная личность, а совершенно наглый и циничный тип! Не понимаю – за что Одиссея положительным героем сделали? За то, что к жене девять лет возвращался, когда от Трои до Греции на пляжном матрасе за пару дней доплыть можно? А, ну да! С Посейдоном поссорился! Ну конечно! Блестящая отговорка! Всем мужьям на заметку! «Ты где три месяца был?» – «Да я это, Наташ… с Посейдоном поссорился!»
Ева обнаружила, что она перебралась на переднее сиденье и сидит теперь справа от Бермяты. Они о чём-то тихо спорили, а в воздухе между ними повисла большая бумажная карта.
– О! Мысль! Жестокое обращение с животными! Он там кучу раз загонял лошадей насмерть, хотя всё, что требовалось, это выбрать правильный аллюр. Лёгкой рысью лошадка вчетверо больше проходит, чем галопом! – закричал Юстик, осенённый очередной блестящей идеей.
Было уже светло. Под магшиной тянулась снежная равнина. Впереди – подкрашенные солнцем тучи. Целые стада. Где-то в тучах устроило себе лежбище солнце, просверлило кратер и било из него шевелящимися столбами света.
– Доброе утро! – сказала Ева.
– Ну, для кого утро, а для меня давно уже день! – поправила Настасья.
– Сколько же я спала! – испугалась Ева.
– Чужой сон мы не считаем… Чисто навскидку девять часов сорок две минуты… Но ты мало что пропустила. Разве только как Юстик отстреливался от элементалей воздуха. Это было грандиозно!
Настасья кивнула в окно, и Ева увидела, что в двух местах стекло продырявлено и залеплено скотчем.
– На нас напали?
– Не совсем. Элементаль вдруг заглянул в окно, а Юстик перенервничал. Ну как летит себе человек на самолёте – и вдруг кто-то с другой стороны прижался носом к иллюминатору.
– Элементаль не пострадал?
– Конечно, нет. Кстати, их тут полно. Взгляни!
Ева протёрла стекло и всмотрелась. Ровным счётом ничего. Облака и облака.
– А ты не напрягай глаза! Наоборот, расфоркусируйся! – посоветовал Бермята.
Ева перестала моргать. Зрение утратило чёткость. По небу перемещались удивительные создания. Дельфины, лебеди, даже отчасти киты – это понятно, но попадались и предметы странные, никак с небом не связанные: чайники, кухонные столики, деревья. Были тут и дамы с зонтиками, и кавалеры в шляпах. В том, как всё это плыло куда-то, ощущалась большая сосредоточенность.
– Да тут их сотни! – воскликнула Ева.
– Сотни? – удивилась Настасья. – Я думаю, даже не тысячи – десятки тысяч!.. А вон там элементали огня, если тебе интересно… Ниже, ещё ниже – у земли! Видишь прыгающие искры?
По земле прыгали раскалённые круглые шары. На них больно было смотреть. И перемещались они в ту же сторону, куда летели элементали воздуха.
– Шаровые молнии? – предположила Ева.
– Элементали огня так путешествуют. Сгущаются, и каждый становится как искры плазмы. В каждом таком шаре их несколько сотен. Спасибо, Юстик в них ещё не додумался палить. Давненько мы не падали вместе с магшинкой… Кстати, хочешь на элементалей земли взглянуть?.. Бермята, можешь ниже лететь? Видишь на земле бугры?
Ева всмотрелась. Заснеженная земля дыбилась, трескалась, вздувалась. На глазах у Евы прямо в поле возникла огромная гора. Снег с неё схлынул, сдутый ветром. В следующий миг гора рассыпалась. Место, где она только что была, опознавалось лишь по отсутствию снега, который обратно так и не лёг.
– Правильно. Снег – это уже в ведении элементалей воды. Вот грязный снег – тот отчасти элементалями земли управляется.
– А куда все эти элементали направляются? – спросила Ева.
Настасья легонько похлопала в ладоши. Даже не столько в ладоши, сколько пальцами о пальцы. Жест получился небрежным и красивым. На одном из пальцев сверкнуло кольцо.
– Второй специалист по бессмысленным вопросам! – сказала она.
– А кто первый?
– Первый – я! – сокрушённо признался практикант.
Вскоре суша внизу закончилась, и потянулось море, ещё не затянутое льдом. Настасья глядела не столько на море, сколько на карту:
– Так!.. здесь Чукотское море… здесь остров Врангеля… скалы какие чёрные… снег ветром сдувает…
– А мы где?
– Разве непонятно? Видишь, по карте едва тащится крошечная ржавая запятая?
– Нельзя как-нибудь по-другому выразить свою мысль? – надулся Бермята.
– Прости, я забыла о твоих чувствах! Видишь благородное и невероятно эффектное ржавое корыто?
– Пешком пойдёшь! – предупредил Бермята.
– Не получится. Мы над морем… Не выкинешь же ты меня здесь!
– Ещё как выкину! – пообещал свет Васильевич.
Ева всматривалась в карту. Ей хотелось увидеть тот таинственный, то исчезающий, то вновь появляющийся из глубин остров, ради которого они сюда и летели. Но острова пока не было. Внезапно Настастья всмотрелась во что-то и сказала:
