Болотница моргнула. Её пухлые губы собрались в куриную гузку и стали вдруг недовольными и злыми.

– Плевать. Я знаю, что он вампир! Пусть так. Может, и остальное всё правда! Но он всё равно на мне женится! – сказала она упрямо.

– Он не сможет, – сказал Филат.

– Как это не сможет? Почему?!

– Он уже женат, – сказал стожар и стремительно присел.

Оказалось, что присел он вовремя. Над его головой пронеслись сразу три луча. Теперь болотница явно стреляла на поражение. Перекатившись за камень, стожар подождал, пока Клава превратит его в ледяную глыбу и тогда только перескочил за следующий.

– Неправда! – сказала болотница. – Он не женат!

– У него в бумажнике фотография. Я почувствовал это, когда коснулся его, передавая трость… У него жена и двое вампирят…

Болотница зарычала. Дымящийся ствол перестал выцеливать камни, за которыми мелькал стожар, и медленно повернулся к магенту Веселину.

– Может, ты мне всё наврал?! Говори теперь ты! – потребовала она.

– Чего говорить? – дрожа, спросил Юстик.

– Женат Неверчик или нет?

– Не знаю. Я у него на свадьбе не был! – пугливо сказал Веселин, вблизи созерцая дымящиеся стволы. – Хотя ему бульончик с курочкой на работу кто-то передаёт… И фотографию я видел, но не в бумажнике, а у него в кабинете… Женщина такая улыбающаяся! Ножки такие точёные! Но может, она и не жена вовсе…

– А дети? Не вздумай мне врать!

– Детки – да, есть… На Невера Невзоровича похожи! Кругленькие такие, как помидорчики!

– Бульончик, значит, с курочкой, с птицей небесной, да нелетающей?! Ножки такие точёные?! Не лапки, значит, куриные?! Ты слышал, что они говорят, Неверчик?! Заложили, стало быть, начальничка слуги верные?! – звеня от гнева спросила Клава, незаметно для себя переходя на былинный сказ.

Нахаба занервничал, облизывая губы:

– Послушай, Клава, нельзя же всему верить! Давай поговорим позже… Здесь где-то рядом Пламмель! Дай мне пушку!

Нахаба протянул руку к многостволу – и тут же её отдёрнул, хотя Клава и на сантиметр не сдвинулась, чтобы ему помешать. Но что-то в ней изменилось, и он это прекрасно уловил.

– Неверчик, посмотри на меня, ласковый мой! Взгляни на меня, на невесту твою верную, в распоследний раз! Уж ты мою душу разбил-истерзал! – пропела она.

Под ногой болотницы сухо треснул камень. Ева никогда не задумывалась, что пальцы на куриной ноге можно ещё и сжать. Оказалось, можно, да ещё как!

– Клавдия, не начинай! – сипло попросил Нахаба.

– Была, значит, «Клава», а теперь «Клавдия»?! Ах ты вампир пустотелый! – горько сказала болотница.

Многоствол твёрдо уставился в грудь Невера. Ствол был тяжёлый, длинный, и держала Клава его в вытянутой руке, но, что удивительно, ствол и не думал дрожать.

– Клава! У тебя малыш Хафгуфы на руках! – бледнея, охнул Нахаба.

– Правда? Значит, я была тебе нужна, чтобы тяжести таскать? На вон, сам потаскай! На помидорчиках своих не натренировался?

Разгневанная болотница сорвала с плеча малыша и взвалила его на руки Неверу. Вампиры сильнее человека, но не настолько, чтобы удержать детёныша такого веса. Руки Невера разжались, и он уронил Хафгуфу себе на ноги. Малыш, которому Нахаба не понравился с самого начала, издал свой знаменитый стеклянный крик – тонкий, протяжный и свистящий. У Юстика носом пошла кровь. Ева рухнула на землю. Один только стожар вовремя сообразил, что сейчас будет, и заблаговременно присел, заткнув пальцами уши и распахнув рот.

Но больше всех досталось Нахабе. Он заверещал, откатился и, обезумев от ужаса, запрыгал по камням. За ним, стреляя над его головой, гналась разъярённая болотница. Одни валуны плавились, другие разлетались, третьи просто с хлопком взрывались и исчезали.

Стожар проводил парочку умилённым взглядом.

– Самая красивая комбинация в моей жизни! Я истратил ноль капов… – сказал он.

<p>Глава 22</p><p>«Евочка не в духе»</p>

– Есть смертельное заклинание «карабумб». Если произнесёшь: «Карабумб», все погибают. Если подумаешь: «Карабумб!» – опять же все погибают. При этом с карабумбом надо бороться – но как с ним бороться, когда даже нельзя объяснить, с чем борешься, чтобы все не померли?

– А почему мы все живы?

– Я слегка изменила слово. Не хочу рисковать. Вербальная магия восьмого уровня – жуткая вещь.

Настасья Доморад

Малыш Хафгуфа лежал на камнях и издавал жалобные звуки. Предыдущий крик отнял у него слишком много сил. Ева подошла и стала гладить его по спине. От падения рана малыша открылась, и выступили крупные капли рыжья. Их было так много, что у Евы на миг закружилась голова. Избыток магии, для которой у тебя нет применения, вещь опасная.

Магент Веселин опасливо приблизился, вытирая кровь из носа:

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Ева и Магические существа

Похожие книги