– Надо отсюда уходить! Невер Невзорович может вернуться… Вызовет Пламмеля или Клаве что-нибудь наобещает!
– Кто бы мог подумать! Такой заслуженный человек! – насмешливо передразнил его стожар. – А кстати, с женой ты мне неплохо подыграл!
Практикант кисло оглянулся на него, но спорить не стал. Втроём они попытались поднять малыша, но сил не хватило. Ева споткнулась, и все они упали на Хафгуфу. Причём магент Веселин повалился прямо на подтёки рыжья, что сказалось на его мыслительных способностях. Он обнял малыша и заплакал.
Когда Ева поднималась, рукав её пуховика засучился.
– Что я вижу?! – воскликнул стожар. – Боевой браслетик?
– Ну да!
– Что же ты молчала?! Если ты разозлишься, то сможешь тащить Хафгуфу пока магия не иссякнет. А рыжья у нас сейчас навалом. Ну-ка взгляни, что там сейчас?
Ева посмотрела. Сияла пластина, где было выгравировано «Евочка не в духе!».
– Этого маловато! – сказал стожар. – Разозлись, но не очень сильно. До «Ну все! Я предупреждала!» доходить не надо. Достаточно будет «Евочка гневаться изволят!».
– Я по заказу не могу.
– Это как за дело взяться… Ну-ка, устроим небольшую встряску воспоминаний!.. Вспомни, как ты ожидала увидеть козочку. Открываешь такая дверь – а там…
Пластинка «Евочка гневаться изволят!» мигнула, но сразу погасла, и зажглась предыдущая.
– А ты не злопамятна! – оценил Филат. – Всё-таки грустно, что мы так мало друг друга знаем – даже и обидеть нечем! Обещаю узнать тебя лучше и на правах спутника жизни совершенствоваться в этом направлении!.. Кстати, у тебя комната всегда как сарай?
– Чего?!
– Помнишь, я за тобой следил? Те картины маслом, что на стенах, ты, наверное, рисовала, когда совсем маленькая была?
Ева вспыхнула. Браслет устойчиво перескочил в «Ну все! Я предупреждала!».
– А вот это уже перебор! Нам так много не надо!.. Да я пошутил про картины… Они отличные… для твоего возраста! – торопливо поправился стожар. Ева терпеть не могла, когда ей намекали, что она мелочь. Надпись опять перепрыгнула, и на этот раз устойчиво зажглось «Евочка гневаться изволят!».
– В самый раз! – одобрил стожар. – Теперь бери Хафгуфу – и пошли!
Ева наклонилась и, с усилием оторвав малыша, взвалила его на плечо. Было тяжеловато, но терпимо.
– Отлично! Теперь иди за мной! Я проведу тебя как по проспекту! – пообещал Филат, но, конечно, по хорошей стожарской традиции надул.
Хоть он и обещал провести Еву как по проспекту, на деле его проспект оказался завален впечатляющих размеров валунами. Первым по валунам прыгал ловкий стожар. За ним не так ловко, но вполне сносно перескакивал в своём пледе магзель Веселин. И последней, кренясь под тяжестью малыша Хафгуфы, тащилась Ева. Прыгать с камня на камень она не решалась – было скользко, да и груз давил.
– Ничего себе проспект! – пыхтела Ева.
– Ну что ж поделаешь? Проспект на реконструкции! Зато как красиво здесь будет после ремонта! – ехидничал стожар.
Малыш Хафгуфа постепенно успокаивался. Мать он больше не звал и несколько раз ткнулся Еве в нос и губы своими зелёными усами, запечатлев братский поцелуй. Пахло от него тиной и рыбой.
– Ну почему рыбой!.. Он же не ест рыбу… – простонала Ева.
– Рыба тоже не пьёт рыбий жир. А носки не носят носков, но все как-то справляются с поставленной задачей… – резонно заметил стожар.
– И что мне делать?
– Представляй, что он одаривает тебя какой-нибудь интересной формой рыжей магии. Что-то вроде энергии благодарности. Кстати, так оно, скорее всего, и есть.
Валуны наконец сменились хаотичной каменной крошкой, между которой все было серым и зелёным.
– О! Опять началось царство мха и лишайников! – сказал стожар.
– Лишайников на самом деле не существует. Это симбиоз гриба и водорослей, – рассеянно откликнулась Ева, вытирая вспотевший лоб о бок малыша Хафгуфы.
Филат посмотрел на неё с уважением.
– А ты многосторонняя! – сказал он.
– Угу. Я ужасно многосторонняя. Как двусторонний скотч, – согласилась Ева.
Вокруг прыгали моховички. Показывались из-за камней, пищали и, пробежав немного, исчезали.
– А моховички на самом деле существуют? Это не симбиоз леших с пружинками? – попытался пошутить магент Веселин и вдруг закашлялся. Один из моховичков, высоко подпрыгнув, оказался у него во рту. Выбрался оттуда, разжав ему зубы, дал Юстику в нос и ловко скатился на мох.
– Моховички существуют. Но ты, магзель, им почему-то не нравишься, – сказал стожар.
Не только моховички сопровождали малыша Хафгуфу. По небу вслед им брели облачные люди. Они делали большие шаги, легко обгоняли, наклонялись, разглядывая, что происходит на земле.
– Плохие новости! Мы на месте! – сказал стожар, когда они дошли до большого, одиноко лежащего камня, который был виден ещё издали как флаг или маяк.
Филат обошёл камень, лёг на живот и, просунув под валун руку, стал что-то искать. Рылся он долго и безуспешно. Нахмурившись и пробормотав: «А это что ещё за фокусы?!» – переполз, лёг на мох уже в другом месте и опять засунул руку под валун. На этот раз поиски завершились успехом. Филат извлёк нечто похожее на большой гриб-дождевик. Гриб вырос явно не здесь, потому что был завёрнут в пакет.
