Туман начинался не у самой земли, а выше. Еве сложно было поверить, что они стоят сейчас на живой Хафгуфе, а не на острове. Она разглядела мокрые серые скалы, примерно такие же, как на побережье острова Врангеля – только здесь они были покрыты множеством вросших раковин, скользкие от водорослей и дрожали под ногами, будто где-то внутри затевалось землетрясение. И ещё угадывалось, что Хафгуфа не стоит на месте, а движется. Внизу под скалой кипели взрезаемые каменным боком чудовища волны.
Один из покрытых раковинами камней от сотрясения откатился, и Ева разглядела под ним кусочек живой серо-розовой кожи. Скалы, на которых они стояли, БЫЛИ ЖИВЫМИ!!!
– Она беспокоится… чувствует нас… скажи ей что-нибудь! – попросил магент Веселин. Почему-то он был испуган.
– Привет! – сказала Ева. – А мы тут, понимаешь, мимо пролетали с товарищем маршалом.
– Что ты несёшь?! – простонал Юстик.
– Ты ж мне речь не написал! – рассердилась Ева. – Не нравится – сам разговаривай!
Неизвестно, услышала ли её Хафгуфа, но скала вдруг вскинулась вверх, затем ухнула вниз, и на Еву с «товарищем маршалом» обрушился холодный вал морской воды.
– Ещё нырнёт… Пошли туда, где выше! – заторопился Юстик и потащил Еву за собой. На своих скороходных каблуках он передвигался быстрее, и ему то и дело приходилось возвращаться.
Ева не задумывалась, что бежит по живому существу. Они с Юстиком были слишком мелкими, чтобы можно было представить Хафгуфу и ясно её увидеть. Едва ли ползущая по человеку бескрылая мошка внятно представляет себе размеры того, по чему ползёт, и как это выглядит в целом. Но всё же направление движения Ева ощущала, и вскоре начала разбираться, что хвост у Хафгуфы находится где-то за их спиной и что именно он создаёт те равномерные вибрирующие движения, заставляющие скалы дрожать. А там, где набирается высота, находится голова чудовища. А вон те громадные белые отроги, изредка мелькающие в тумане – видимо, клыки Хафгуфы, которые древние художники рисовали похожими на клыки моржа. Хотя они больше походят на выступы скал.
Внезапно Веселин остановился и схватил Еву за запястье. К скале перед ними прилип рыжий сплющенный мяч.
– Видишь? Вот здесь они и были! Пропавшая экспедиция! Только не знаю какая: первая или вторая…
– Что это?
– Оповещающий буй… Крепится к днищу экспедиционной магшины госмагов… Если с ней происходит что-то плохое, буй отстреливается, чтобы отметить место, где она стояла.
– Может, она просто улетела? – предположила Ева.
– Если бы улетела, буй улетел бы вместе с ней … Нет, что-то случилось! – Юстик наклонился и ощупал буй. Снизу он оказался опутан водорослями. – Похоже, он побывал в воде. Хафгуфа просто нырнула – и всё: их смыло прежде, чем они добежали до магшины… – запереживал Веселин.
Ещё через двести метров они обнаружили следы оповещающего буя второй экспедиции. Рыжий мяч был совсем сплющен.
– Почему он лопнул?
– Никто не запрещал Хафгуфе кататься по дну… У неё же ручек нету спинку почесать… – предположила Ева.
Юстик странно на неё посмотрел и торопливо зашагал дальше. Постепенно стали попадаться фундаменты каменных строений и оград, и даже обломки стен. Как видно, временами Хафгуфа подолгу оставалась неподвижной и на ней селились люди. Возле фундамента башни стоял знакомый «ровер». Ева подбежала к нему, но Настасьи и Бермяты внутри не обнаружила.
Открыв багажник, Юстик порылся в нём, достал магическую секиру и прокрутил её в руке. Ева хотела посигналить, в надежде, что Настасья и Бермята подойдут к магшине, но Юстик велел ей не тревожить Хафгуфу – вдруг бедняжке придёт в голову немного понырять?
Спина Хафгуфы дрожала всё сильнее. Она явно гнала на всех парах.
– Видишь те скалы, которые торчат как клыки? – спросил Веселин.
– Они откуда-то снизу идут.
– Точно. Рот у Хафгуфы под водой, и клыки начинаются где-то там. Выше находится её голова. Где-то в верхней части черепа у неё есть родничок. Ты должна его найти.
– Родничок? Как у младенцев? Но он же потом зарастает! – удивилась Ева.
– У Хафгуфы он остаётся на всю жизнь. Это её самое уязвимое место. Во всех остальных местах тут скалы и толстая кожа.
– А зачем нам родничок? – спросила Ева. Слово «уязвимое» ей совсем не понравилось.
– Только там ты пробьёшься к сознанию Хафгуфы! – пояснил Юстик. – Попытаешься отвернуть её от острова, чтобы какие-нибудь умники не стали пускать ракеты.
– Пламмель же забрал малыша. Почему Хафгуфа плывёт к острову?
– Она об этом ещё не знает. Малыш же её не зовёт.
Юстик очень спешил. Он буквально втаскивал Еву вверх по склону, который становился всё круче. Ближе к голове Хафгуфа бугрилась как вершина горы. Следов построек здесь уже почти не было, но в одном месте глубоко засел корабельный якорь с обрывком цепи.
– Ищи! – всё время требовал Юстик. – Ищи!
– А как искать-то?
– У тебя же дар! Не у меня!
Ева втайне злилась на него. Проще всего спихнуть всё на дар, особенно на такой, в котором сам ничего не понимаешь. Всё равно что дать художнику кисточку и баночку с гуашью и сказать: «Покрась вон двухэтажный дом!» – «Как?» – «Ну кто из нас двоих художник? Придумай что-нибудь!»
