– Откуда стреляют? – кричал Олег Сергеевич.
– Даю пеленг, на выстрелы, – кричал Игорь, и компьютер красным маркером показал на всех экранах огневые точки: три из них находились в окнах–бойницах стального контейнера, который на тросах висел прямо над улицей: от него до машины президента было метров пятьдесят, еще несколько стрелков располагались в окнах и на балконах окружающих проспект зданий, кроме того, огонь из автоматического оружия, прижимающий все живое к земле, велся из надстроек над вентиляционными шахтами метро и из подвальных помещений ближайших домов.
Похоже, спецслужбы, все же, были готовы к обстрелу, так как половина огневых точек нападавших была подавлена немедленно: Майкл увидел, что голова одного из стрелков, превратилась в красный цветок, разлетевшись как арбуз от попавшей ему в лоб пули, еще один из стрелявших выронил винтовку и схватился за глаза, получив в лицо мощный энергетический пучок лазера, а огневые точки в подвалах домов закидали гранатами дорожные рабочие.
Теперь стреляли только те снайперы, чьи огневые точки не попали в сектор видимости контр снайперской команды.
Майкл опять взглянул на основной экран – кортеж успел перестроиться: две замыкающие машины на голых скатах доползли до машины Президента, закрыв ее своими бортами.
Президент был ранен и двое здоровенных охранников, не рискуя оставлять его под градом пуль, дырявящих крышу машины, вытащили Президента с раздробленным левым плечом из заполненной дымом машины и затолкали под ее днище.
Через секунду один из этих парней камнем рухнул на землю с простреленной головой, а второй, раненный в бедро, заслонил своим телом проем под машиной, куда могли последовать выстрелы, и, получив несколько пуль в спину, замер.
Это были последние выстрелы нападавших, так как в дело вступили боевые дроны – летательные аппараты, похожие на гигантских, величиной с пылесос, майских жуков.
Они слетелись с крыш окрестных десяток и вступили в бой: один завис в воздухе над улицей и в упор расстреливал строительный контейнер, еще несколько выискивали цели в окнах окружающих домов, расстреливая снайперов.
Контейнер под огнем задымился, потом у него внутри что-то взорвалось и он, сорвавшись с троса, рухнул на землю, накрыв собой горящий троллейбус, превратившийся в ловушку для людей внутри.
Боевые аппараты подавили огонь из верхних этажей зданий, напоследок один из них, после отказа оружия, снес своим корпусом чье -то лицо в окне, наступила тишина, и роботы начали садиться на землю.
– Сто семьдесят семь, – сказал Олег Сергеевич.
–Что, сто семьдесят семь? – не понял Майкл.
Все продолжалось сто семьдесят семь секунд?
Майкл не поверил – ему показалось, что прошли часы, а на проспекте продолжали гореть машины, вокруг были разбросаны обломки и куски человеческих тел, а раненые, без рук и ног, беспомощно ползали по окровавленному асфальту.
– Ваш Президент жив? – спросил Майкл, как и все, всматриваясь в кадры, транслируемые с места покушения: вот подъехали машины скорой помощи, и врачи в зеленых халатах начали собирать тела.
– У нас одиннадцать раненых и десять убитых, – докладывал, кто-то в эфире.
– Так президент жив? – спросил снова Майкл, но так и не получил ответа.
– Командор, Крыса ушел! – послышалось вновь в эфире.
– Доложи подробно!
– Командир, мы его упустили: он пошел в канализацию, а когда наши люди спустились за ним, раздался взрыв. У нас есть потери.
– Черт возьми, этого еще не хватало!
Значит, президент убит? – настаивал Майкл, тряся Командора за плечо: неужели они опоздали, но тот смотрел сквозь него молча, стеклянными глазами.
– Не трогай его, – остановил Майкла оператор: – У него только что погиб друг. А Президента там не было – это подстава: Президента уговорили поехать в Кремль под землей на спец-метро.
– Но как вы могли послать людей под выстрелы? – возмутился Майкл.
– Нужно было дать им выступить. Так мы сможем определить масштабы заговора и выявить участников. А то, что Президент жив, станет известно стране вечером, когда обнаружит себя пятая колонна – сказал Дмитрий, присевший рядом,
– Дмитрий, я на оперативное совещание, уведи Кондора, – крикнул Олег и вышел через боковую дверь.
– Мне жаль ваших людей, – сказал Майкл Дмитрию.
– А мне–то как! – ответили ему.
– Куда мы теперь? – спросил Майкл.
– На конспиративную квартиру, – ответил Дмитрий.
– А моя невеста?
– Наташа на работе, она приедет к тебе вечером.
Скорая помощь с зашторенными окнами, вырулив на улицу, повертелась по улицам и привезла их в глухой переулок, к двухэтажному особняку, выкрашенному розовой краской. На дверях дома весела вывеска инвестиционного фонда на русском и английском языках.
Попасть в здание было не просто – зарешеченные окна и глухая металлическая дверь, преграждали дорогу, но когда Дмитрий появился перед камерой видео наблюдения, дверь открылась сама, и на пороге их встретил охранник – мужчина лет 50-ти в гражданской одежде.
