Взяв в справочной службе схему размещения, он нашел свои апартаменты в посольстве, переоделся там, в рубашку с коротким рукавом цвета хаки, и такие же шорты.
Потом он позвонил в службу сервиса, и выпросил себе до вечера японский джип. Посыльный принес ему ключи с брелоком, на котором был выгравирован номер машины, Майкл вышел во двор и завел мотор джипа.
Он хотел проехаться с ветерком, посмотреть окрестности, предполагая, что другого шанса, побыть пару часов на природе у него, скорее всего не будет. А с женщинами у него никогда не получалось.
Пусть она пьет свое шампанское. Но Наталья вдруг появилась. Совсем неожиданно!
– Кондор, вы уже уезжаете? – услышал он за спиной голос Воронцовой.
Обернувшись, он встретился с ее насмешливыми глазами.
– Хочу посмотреть окрестности города, – сказал Майкл.
– Я тоже отпросилась – не люблю быть одной среди пьяных мужчин, – сказала Наталья.
– Поехали вместе? – предложил Майкл.
– В пустыню? – спросила Наталья.
– Пустыня – это экзотика. Когда вы еще сможете побывать в пустыне?
– Я почти согласна. Только вы неудачно оделись – на Вас одежда защитного цвета, похожая на военную форму. Местные партизаны могут Вас могут перепутать с военным.
– Здесь разве воюют? – удивился Майкл.
– Случается – сегодня вот взорвали газопровод. Идите, переоденьтесь, в наших номерах лежат подарки от местных – национальная одежда. Мне тоже нужно снять европейское платье.
– Хорошо, встречаемся на этом же месте через пять минут! – предложил Майкл. Он сбегал в свой номер, не решаясь поверить в удачу, нашел там цветастый Туркменский халат, и, надев его поверх шортов, рубашки, вернулся в машину. Воронцова пришла, минут через десять, укутанная в цветастый платок, который закрывал ее от глаз до колен. Она села рядом на переднее сидение джипа, и южный горячий воздух донес до Майкла еле ощутимый запах духов. А может, это был аромат ее кожи.
– Ну, поехали! – скомандовала она, и Майкл тронул автомобиль.
– Так о чем мы говорили? Вы сказали, что здесь воюют? – переспросил Майкл.
– Случается, что партизаны нападают на военных с американских баз. Бывают потери с обеих сторон, – сказала Наталья.
– Это Аль-Каида? – спросил он.
– Есть разные группировки. И Аль-Каида тоже
– И зачем это люди воюют? – произнес Майкл.
– Наверное, считают Вас захватчиками, ведь они не звали сюда чужих солдат!
– Если бы это зависело от меня, то я бы не вводил войска в другие страны – сказал Майкл, – Надежнее и дешевле купить здесь каждому бедняку по телевизору. Пусть видит, что наш народ ничем не отличается от них, а наша страна не агрессивна.
– Ты прав, но лишь наполовину.
– А что нужно еще для мира?
– Положа руку на сердце, нужно признаться, действительно ли мы хотим этим людям процветания, или же мы, пришли сюда, только для того, что бы выкачать их нефть, газ и завести послушных рабов. Если бы не глобальная энергетика, никто на Западе не вспомнил бы про эти богом забытые земли.
– И все же, стрелять в людей, хоть они и в форме пехоты США недопустимо!
– Скорее всего, те, кто на вас нападает, думает точно так же, когда вы ищете повод выстрелить в них.
– Куда поедем? – спросил Майкл.
– Тебе и карты в руки, – ответила Наталья.
Майкл вывел карту местности на бортовой компьютер: на юг из Ашхабада в строну Ирана шла единственная дорога, зажатая со всех сторон горам, зато на север, запад и восток от города по равнине устремлялись десятки шоссейных дорог, соединяющих его с поселками и газопромыслами.
Майкл выбрал ту из них, которая дальше всех уходила в пустыню, пересекая по пути голубые линии каналов, компьютер нарисовал на карте удобный маршрут, пересекающий город и джип, управляемый Майклом, выкатил за шлагбаум из зеленой охраняемой зоны, где прятались дипломатические представительства.
К зоне посольств примыкали монументальные правительственные здания, великолепные отели и дома–дворцы с восточной отделкой, но через несколько улиц пошли дома попроще – бетонные коробки, а ближе к окраине замелькали полуразрушенные здания, которым было лет по 150.
Возле домов тут и там дымили глиняные печи, похожие на перевернутые кверху дном чашки, внутри которых пеклись лепешки.
Вокруг печей толпились женщины в длинных сиреневых платьях до пят и в причудливых головных уборах. Некоторые их них месили тесто, кто–то кормил грудью детей, а остальные болтали между собой.
– Похоже на женский клуб, – заметил Майкл и спросил у Нат. – Здесь что, нет хлебозаводов, или люди бедны?
– Они небогаты, но хлеб пекут сами не от бедности, а по своим столетним обычаям. Ты еще не пробовал лепешек с огня? – ответила Наталья.
– Мне и правда хочется их попробовать, – сказал Майкл.
– Тогда подойди к женщинам, попроси их тебе продать.
Майкл выскочил из машины и приблизился к женской толпе, приготовив купюру в двадцать долларов. Навстречу вышла самая старшая из женщин и Майкл, показав ей на стол с лепешками возле печи, а потом на свой рот, как мог, объяснил, чего он хочет.
