— Я сделаю ровно столько, сколько ты захочешь, моя сладкая Дейзи.
Она борется с чем-то, но затем признаётся:
— Я не знаю, чего в точности хочу. Я читала об этом в книгах, но не знаю каково это в реальности.
— Тогда я решу это за тебя. Ты доверяешь мне? — всё внутри меня трепещет при мысли о её вере в меня, о её желании ко мне. Она кивает, но мне нужны слова. — Ты доверяешь мне?
Дейзи дарит мне маленькую улыбку:
—
— Сначала я поцелую тебя, мой котёнок, а затем буду делать другие вещи, — я глажу её волосы, рассыпавшиеся по спине, и она кивает в знак согласия.
Я кладу руку на её шею и притягиваю ближе. Лицом к лицу, чтобы соответствовать ритму её дыхания. Она вдыхает, я выдыхаю, и так до тех пор, пока наше дыхание не превращается в симбиотический цикл. Воздуха в автомобиле больше не существует. Только клубы кислорода, которыми мы обмениваемся.
Ничего кроме нас.
Я притягиваю её рот к своему и нежно глажу языком её губы. Она борется с чувством неуютности, и моё терпение окупается, она открывается и её язычок выскакивает навстречу.
В этом кроется столько шокирующего эротизма, что я чуть не кончаю в штаны. Меня накрывает желание одновременно поглотить и оттолкнуть её, и я овладеваю ей, не смущаясь больше.
Одна моя рука поглаживает её спину и шею, вторая придерживает её подбородок. Но я хочу коснуться других мест. Хочу держать её грудь, касаясь пальцами сосков. Хочу пробраться между её ножек и покрутить клитор. Хочу протолкнуть один, два пальца внутрь её тепла.
Я хочу сделать все эти вещи, но продолжаю просто гладить её щёки, скулы и шею. Я чувствую её гладкую нежную кожу под кончиками своих пальцев. Всё это крутится водоворотом в моей голове, пока мы целуемся. Так мало пространства между нашими телами, но я держусь. Я чувствую, как сильно бьётся пульс на её шее под моими пальцами, что выдаёт силу её желания ко мне. Но она так невинна, я не могу взять её здесь, в машине, даже если она позволит мне. Я разрываю поцелуй и утыкаюсь лбом в её лоб. Мы оба тяжело и отрывисто дышим.
— Ты хочешь большего? — спрашиваю я.
Её руки сползают с моих плеч на грудь. Она чувствует её твердость. Я никогда особенно не заботился о своей внешности. Моё тело — просто оружие. Но когда её пальцы исследуют мои мышцы, я горжусь своей стройностью и тем удовольствием, что она находит в моём теле.
— Ты очень сильный, да? — спрашивает она в своей удивительной манере. Я киваю.
Кажется, что если она продолжит говорить с тем же придыханием, я смогу поднять целую машину.
— Поэтому я смогу защитить тебя, — повторяю я. Затем наклоняюсь, чтобы дать ей больший доступ к своей груди. Её рука движется ниже, скользя вдоль V-образного выреза и кубиков пресса на животе, и утыкается в молнию на джинсах. Мой член упирается в ширинку, дыхание перехватывает от того, что её рука парит над выпуклостью в моих штанах.
Клянусь, тепло её ладони чувствуется сквозь все слои ткани, а мой пенис буквально тянется к этому прикосновению. На этот раз я не могу сдержать стон удовольствия, ведь она прикасается ко мне. Простой мысли об этом уже достаточно, и я кончаю.
По джинсам расползается влажное пятно, но я не стыжусь этого, потому что её довольный и удивлённый взгляд одурманивает.
— Ты только что?.. — она не может собраться, чтобы произнести это вслух.
— Да, — признаюсь я. — От одной мыли, что ты трогаешь меня. Этого достаточно.
— Я никогда… — она прерывается и начинает снова: — Я никогда не видела мужчину в этом смысле.
— Ты хочешь увидеть это?
Она быстро кивает.
Я отодвигаюсь и расстёгиваю молнию. Моё освобождение не занимает много времени и мой член снова в ожидании, снова голоден и твёрд. Из него по-прежнему вытекает сперма, светящаяся в тусклом лунном свете.
— Могу я его потрогать?
Я сжимаю зубы и киваю, испугавшись, что снова кончу. Мне нужно подумать о каких-нибудь отвратительных вещах, чтобы сократить своё возбуждение. Но я не могу думать ни о чём другом, кроме её руки, касающейся моего члена. У меня большой член. Так говорили шлюхи: одни в восторге, другие в страхе. Её рука оборачивается вокруг моего члена, и я сжимаюсь от возбуждения. Другой на моём месте расплакался бы.
Её указательный палец касается моей головки, и член в ответ качается. Ещё два пальца скользят вниз по толстой вене. Я таращу глаза. В этой нежной ласке чувствуется столько эротизма, она будет питать мои фантазии в течение нескольких недель.
— Он очень мягкий, — бормочет она будто для себя. — Я думала, он будет… ну, не знаю, что я думала, но не это.
Я щипаю себя сильнее и предупреждаю её:
— Он немного липкий оттого, что я кончил.
Затем она делает то, чего я не мог представить даже в снах. Она поднимает пальцы ко рту и облизывает их, пробуя мою сперму на вкус.
Я чуть не кончаю в неё, но беру себя в руки и вместо этого сжимаю свой член сильнее, а мои яйца чуть не закатываются вовнутрь. Боль притупляет возбуждение, и я в очередной раз успокаиваюсь.
