ТАШЕРИТ: Ну пожалуйста!
Анхесенатон и Тутанхатон переглядываются.
ТУТАНХАТОН: Придумал! Сейчас царь низовий погибнет в бою, и его похоронят, а Ташерит изобразит наследника.
Ташерит и Анхесенатон согласно кивают. Через несколько секунд Тутанхатон хватается за сердце и изящно падает, нарочито выронив всех воинов.
ТАШЕРИТ (важно): Наш царь умер! Его надо захоронить, а потом стану править я!
Тутанхатон встаёт.
АНХЕСЕНАТОН: Эй, тебе же не положено, ты умер.
ТУТАНХАТОН: Я забальзамирован и плыву в царство Осириса.
Машет согнутыми локтями, делая вид, что гребёт.
АНХЕСЕНАТОН (испуганно, прижав палец): Ч-ш-ш-ш! Замолчи! Какой Осирис? Мой отец же говорил: нет никакого Осириса, есть Атон!
ТУТАНХАТОН: Но ведь в те времена твой отец ещё не родился!
ТАШЕРИТ: И мы же только играем. Подожди, тебе надо в лодку положить вещи.
АНХЕСЕНАТОН: Да-да, раз так, нужно делать всё, как тогда полагалось. (Чертит ногой на песке овал вокруг Тутанхатона) Вот твоя лодка.
Девочки кладут перед Тутанхатоном игрушки, украшения и даже просто камушки.
ТУТАНХАТОН: А ты, Анх, почему помогаешь? Ты же враг, царь Верхнего Египта.
АНХЕСЕНАТОН: Сейчас я изображаю твою вдову-царицу, это интереснее. Погоди ещё, не плыви!
Она поспешно собирает несколько роз и орхидей и наскоро свивает венок. Кладёт его на вершину выросшей кучи.
АНХЕСЕНАТОН: Вот теперь плыви! Это было роскошное погребение!
Тутанхатон снова притворяется, что гребёт.
СМЕНХКАРА (за кулисами): Анх! Братишка! Да куда они все делись?
ТАШЕРИТ: Ай, это Сменхкара!
Поспешно разбирает «погребальный убор». Тутанхатон и Анхесенатон ей помогают.
АНХЕСЕНАТОН: Узнают, что мы играли в погребение по обряду прежней веры – дней на десять без сладкого оставят!
ТАШЕРИТ: И поколотят.
Как раз когда они заканчивают заметать все следы «лодки мёртвого», входит Сменхкара.
Явление восьмое
Те же и Сменхкара.
СМЕНХКАРА: А, вы тут!
ТУТАНХАТОН: Да, в войну играли.
СМЕНХКАРА: Ну молодцы. А сейчас извольте нарядиться и умыться, а вы, девочки – накрасьтесь. Вечером приезжает в гости один из хеттских царевичей, сын царя Суппилулиумы, и послы.
АНХЕСЕНАТОН: Опять хеттский царевич! Сколько же у этого Суплулумы сыновей?
СМЕНХКАРА: Много. И чуть ли не каждый год новые. Завидую старикашке.
ТАШЕРИТ: Почему?
СМЕНХКАРА (опомнившись): Вам рано знать! Бегом переодеваться, все в песке!
Дети бегут прочь, Сменхкара уходит за ними. Входят Меритатон и Хоремхеб.
Явление девятое
Меритатон, Хоремхеб.
МЕРИТАТОН: Да отстань от меня! Не грози, не улещивай – моё мнение остаётся прежним.
ХОРЕМХЕБ: Госпожа, в армии волнения. Твоим мужем недовольны. Эхнатон…
МЕРИТАТОН: Ах, ты, изменник, ещё на моего отца клеветать будешь?
ХОРЕМХЕБ: Любезная Меритатон, я, наоборот, хочу вспомнить его несгибаемую волю и львиную храбрость. Он мог удерживать в подчинении Египет. Несмотря на то, что он ввёл веру в Атона… Но вот Сменхкара – увы и увы! – слаб. Если он не разрешит, по крайней мере, почитание Амона-Ра и прочего сонма, ему придётся туго.
МЕРИТАТОН: Ты бывший жрец Ра, Хоремхеб, вот и ворчишь.
ХОРЕМХЕБ: Я говорю не о себе, а о всём народе. Если бы хоть царица сменила имя на Меритамон…
МЕРИТАТОН: Никогда. Ты мне не указ.
ХОРЕМХЕБ: Я поговорю с твоим мужем. По крайней мере, он будет вынужден прекратить изничтожение прежней веры.
МЕРИТАТОН: Кто царь – ты или он?
ХОРЕМХЕБ: В том и дело, что он. А я – представитель народа. Царь прислушается ко мне, славная Меритатон.
МЕРИТАТОН: Я не сдамся. Возрождать почитание этой толпы чудищ…
ХОРЕМХЕБ (мягко): Не надо пытаться изменить русло Нила одним мановением руки, царица. Множество людей в Египте ещё не готовы так резко перейти к почитанию Атона. Его следовало бы насаждать постепенно и бескровно… но сейчас дело уже сделано. Народ только крепче цепляется за Амона-Ра. Да что там – я собственными глазами видел, как светлейшая царевна Анхесенатон тайком играла с холщовым львом и изображала в лицах историю воплощения Хатор, дочери Ра, в львицу.
МЕРИТАТОН (в ярости): Анх? Как она смела? Я её высеку и к матери жить отправлю!
ХОРЕМХЕБ: Это было год назад, госпожа, во-первых. Во-вторых – виновата не девочка. Она уже забыла наставления отца. Её окружают прислужницы, няньки, всяческие рабы… Разве услышит она от них гимны Атону? Сечь всех подряд – не выход.
МЕРИТАТОН: Хватит. Убирайся.
ХОРЕМХЕБ: Не смею ослушаться.
Уходит.
Явление десятое
Меритатон одна.
МЕРИТАТОН: Ах, отец, отец, отец! На кого ты оставил свой Египет, свой нежно любимый Ахетатон? Несколько месяцев прошло с твоей смерти, а нас всех словно и не узнать. Сменхкара склоняется к Амону-Ра – он не в силах противиться влиянию этой змеи Хоремхеба… да и Эйе считает, что для укрепления власти новому царю следует отказаться от почитания Атона! Матушка совсем помешалась оттого, что её не допускают к государственным делам, и ей уже всё равно. Маленькие Анхесенатон и Ташерит, даже они изменяют твоей памяти! Лишь я одна, судя по всему, на весь Египет верна ей и Атону.
Небольшая пауза.
