МЕРИТАТОН: И, может, Эйе прав, говоря, что наш род под угрозой. Помнишь Сетенепру, твою последнюю дочь? Она умерла, равно как и твоя вторая жена Кийя. Моя старшая дочка Меритатон-Ташерит скончалась, не прожив и месяца, а вторая, Анхесенатон-Ташерит, родилась на четыре месяца раньше срока, уже мёртвая – Сменхкара был в отъезде, он о ней даже не узнал. Лекарь говорит, что надо мной нависла угроза бесплодия. Одна надежда – на брак сестрицы и Тутанхатона!
Слышен отдалённый бой в тамбурины.
МЕРИТАТОН: Хетты приехали… Пора встречать. Пора идти.
Расправив плечи, уходит.
Явление одиннадцатое
Вечер. Женские покои Ахетатонского дворца. Ташерит дремлет в кровати, над ней сидит что-то тихо напевающая нянька. Анхесенатон рисует что-то угольком на дощечке, но глаза у неё уже слипаются. Входит Меритатон.
МЕРИТАТОН: Девочки, проснитесь!
ТАШЕРИТ (вздрагивает, открывает глаза): Мы не спим.
АНХЕСЕНАТОН: Что случилось? На тебе лица нет.
МЕРИТАТОН: Завтра с утра начинайте собираться. Через три дня мы едем в Фивы.
ТАШЕРИТ: Надолго?
МЕРИТАТОН (неохотно): Довольно надолго.
ТАШЕРИТ: Всех куколок брать?
МЕРИТАТОН: Да. Всех куколок, все платья, всё.
Анхесенатон встревоженно встаёт. Ташерит, отвернувшись, снова засыпает.
АНХЕСЕНАТОН: Кто едет, кроме нас?
МЕРИТАТОН: Да в общем-то все. Эйе, Хоремхеб…
АНХЕСЕНАТОН: Сестричка, а что стряслось-то? Не война?
МЕРИТАТОН: Нет-нет, успокойся. Пойду маме скажу.
Уходит.
Явление двенадцатое
Раннее утро. У входа в Ахетатонский дворец стоят одетые в дорожное платье Сменхкара, Тутанхатон, Меритатон, Анхесенатон и Ташерит. Рабы выносят узлы с вещами.
АНХЕСЕНАТОН (со слезами на глазах): Прощай, прощай, родной Ахетатон!
СМЕНХКАРА: Не надо так печалиться, Анх. Это ведь только небольшое путешествие. И ведь не на край света – в Фивы! Ты бывала там раз десять!
АНХЕСЕНАТОН: Сменх, вы все думаете, что я ничего не знаю. Дворец пустой, все украшения, все драпировки убраны! Простолюдины из домов едут в окрестные деревни, точно мор нагрянул! Мы уезжаем навсегда, правда?
МЕРИТАТОН: Неизвестно…
АНХЕСЕНАТОН: Я же вижу. Это Ташерит не понимает. Меритатон, скажи правду!
МЕРИТАТОН: Ну… ну… хорошо. Ты угадала, девочка моя, мы теперь будем жить в Фивах. Людям не… не нравится Ахетатон.
АНХЕСЕНАТОН: Но там же было так хорошо!
Начинает плакать.
ТУТАНХАТОН: Не люблю, когда девочки ревут! Давай лучше в войну опять поиграем.
АНХЕСЕНАТОН: Не хочу-у.
ТУТАНХАТОН: Нюня! Вот не женюсь на тебе, будешь знать.
АНХЕСЕНАТОН: Дурак!
Плачет, уткнувшись лицом в руку Меритатон. Ташерит ничего из этой сцены не замечает – она вертит в руках серебряную птичку с сапфировыми глазами.
Из дворца выходят Эйе и Хоремхеб. Они нарочито изображают весёлость и бодрость.
Явление тринадцатое
Те же, Эйе, Хоремхеб.
ХОРЕМХЕБ: Всё готово. Можно отправляться.
СМЕНХКАРА: Наконец-то Фивы! Город моего детства!
МЕРИТАТОН: А я просто поверить не могу, что мы уходим из Ахетатона! Когда отец был жив, казалось, что город простоит вечно.
Утирает слезу.
ЭЙЕ: Что поделаешь, ничто не вечно. Даже Фивы когда-нибудь обратятся в пыль.
МЕРИТАТОН: Все в сборе? Где мама?
ЭЙЕ: Высокочтимая Нефертити уехала до зари отдельно.
СМЕНХКАРА: Будем надеяться, она благополучно доберётся. Может, мы её по пути нагоним. Идёмте.
Анхесенатон в истерике рвётся обратно к воротам дворца.
АНХЕСЕНАТОН: Не хочу уходить! Не хочу! Пустите меня!
Сменхкара и Эйе с трудом удерживают её.
СМЕНХКАРА: Анх! Как ты себя ведёшь! Подумаешь, переезд! Может, вырастешь и приедешь сюда снова!
Анхесенатон, пискнув, оседает вниз у него на руках.
ЭЙЕ: Царевна лишилась чувств. Воды!
Один из рабов убегает за водой. Все обеспокоенно окружают Анхесенатон. Порыв ветра заносит песок в распахнутые ворота покинутого дворца.
Занавес падает.
========== Действие второе ==========
Явление первое
После событий предыдущего действия минуло примерно три года. За это время умерли Нефертити от мора и – при странных обстоятельствах – Сменхкара.
Пасмурное утро. Вдаль уходит процессия плакальщиков. Рядом со свежезапечатанной гробницей стоят заплаканная Меритатон, Анхесенатон и Тутанхатон. К ним подходит Эйе.
ЭЙЕ (участливо): Успокойся, госпожа. Сменхкара был добродетельным, справедливым правителем. Кто-кто, а он будет легко чувствовать себя на суде Осириса.
МЕРИТАТОН: Осириса?! Эйе, если ты скорбишь по усопшему…
ЭЙЕ: В последние месяцы царь окончательно отказался от почитания Атона, и ты это знаешь. Это неизбежно, госпожа.
МЕРИТАТОН: Не смей говорить такое о моём муже! Он следовал учению славного Эхнатона и жрецов Атона!
ЭЙЕ: Он хотел продержаться на троне, поэтому ему пришлось немного поступиться прежними обычаями.
МЕРИТАТОН: Ах, что теперь с нами будет?
ТУТАНХАТОН: Как что? Мы с женой будем править Египтом. Без царя страна не останется.
Меритатон рыдает.
ЭЙЕ: Но одно условие, сиятельный будущий царь.
ТУТАНХАТОН: Не беспокойся, пост сановника у тебя никто не отнимет!
ЭЙЕ: Я не об этом. Я-то сам – так, песчинка. Важно то, что придётся тебе сменить имя. Народ в бешенстве ломает статуи Эхнатона, Нефертити и Сменхкары. Тутанхатона он не примет. Ему нужен Тутанхамон.
