- Думаю, мы достаточно наговорили. Пора бы и начать действовать. Велер?
- Да, брат.
- Он далеко от нас?
- Не очень.
- Тогда выдвигаемся через час. Собирайтесь. Оружие и патроны в этих ящиках.
- А есть что-то из холодного оружия? - Спросил Велер.
- А разве ты не собирался уболтать его до смерти своими разговорами? - Спросил Тотль.
* * *
Когда они подошли к солончаку, они увидели останки того, что когда-то было людьми. Создавалось впечатление, что какой-то дикий зверь забавы ради разорвал несчастных на куски, а потом сложил всё это в кучу. Кучу, состоящую из оторванных конечностей, лохмотьев, и пустых пластиковых и стеклянных бутылок.
- Видимо, они набирали здесь воду. А потом их убили. - Сказал Велер.
- Спасибо, мистер Холмс. - Сказал Цогуа.
- Судя по тому, как смердят останки, они провалялись здесь пару дней. Хотя, с учетом погодки, может, и того меньше. - Продолжил Велер, не обратив внимания на сарказм.
- Это он? - спросил Тотль.
- Да - ответил Велер.
- Пойдем. Мне уже не терпится. Веди нас к нему. - сказал Цогуа.
Когда Руфь очнулась, человек всё так же сидел рядом. Она не могла сказать, сколько времени она пробыла без сознания, но, судя по тому, как отвратно начинало пахнуть от тел окружающих её, она предположила, что на улице сейчас утро.
- Да, сейчас примерно половина десятого утра. Плюс-минус пять минут. Но на поверхности сейчас достаточно серо и заволочено облаками, так что сразу даже и не скажешь.
- Сспасибо... - только и смогла выдавить из себя девушка. Она почувствовала, что её одолевает голод, потому как вчерашний обед весь вышел, так и не переварившись. Вспомнив причину этого, её снова затошнило. А ещё боль в руке. Ножа в ней уже не было, и она была аккуратно и профессионально перевязана бинтом. Только попытавшись пошевелить пальцами, Руфь испытала новые вспышки боли, и решила оставить это занятие.
- Прости, что я вчера так с тобой обошелся. Но, пойми меня правильно, перебивать старших и дерзить им - признак дурного тона. Поэтому, я немного наказал тебя. Извини, что вспылил. Пока ты спала, я обработал и зашил рану. К сожалению, никаких обезболивающих препаратов я в вашей аптечке не нашел. Поэтому, потерпи пожалуйста. Хочешь есть? Только честно?
- Да.
- Тогда погоди минутку. Я сейчас схожу на кухню.
Ллотр встал из-за стола и удалился в другой конец зала, где начинался коридор и был вход в небольшую комнатку, оборудованную под кухню.
Руфь подумала о том, что сейчас самое время бежать. Бежать как можно дальше из этого места, превратившегося из пристанища общины в братскую могилу. Вот только куда бежать? Наверх? Туда, где без респиратора она протянет... Сколько протянет? Полчаса? Меньше? Да и убежит ли она со своим огромным животом от человека, который в одиночку убил более двадцати человек. И человек ли он вообще? И эта резкая перемена в его поведении? Он говорил о том, что сюда скоро должны явиться его братья. И если они не такие сумасшедшие как он, то у неё есть хоть какая-то надежда на спасение.
Смотреть по сторонам Руфь не стала. Не могла. Хотя, на периферии взгляд выхватывал мёртвые тела, расплывающиеся огромными красными пятнами.
Она так и сидела, потупив взгляд, покуда не пришел человек-иисус. Он поставил перед ней тарелку, на которой лежал ещё теплый кусок жареного мяса.
- Приятного аппетита, Руфь.
Рот моментально наполнился слюной и только маленький червь сомнения удерживал её от того, чтобы начать есть этот кусок голыми руками.
- Что это за мясо?
- Это свинина. Я нашел несколько замороженных кусков в рефрижераторе. Видимо, некоторые предпочли не говорить остальным о том, что осталась нормальная человеческая еда. Может, они держали её на какой-нибудь особенный случай. Кто знает?
- Правда?
- Конечно. Считай, что у тебя сегодня как раз тот самый особенный случай. Ешь и набирайся сил, маленькая отчаянная мышка!
Сомнения прервало громкое и протяжное урчание в желудке. Руфь секунду колебалась, а потом взяла мясо здоровой правой рукой и откусила кусок.
Она уже и не помнила вовсе, когда она в последний раз ела настолько хорошо приготовленное мясо. Прожаренное, но, в то же время, истекающее нежным розовым соком, идеально посоленное, в меру острое. Она почти не жевала. Она откусывала мелкие куски и почти сразу глотала. Спустя несколько минут она расправилась с трапезой.
Ллотр наблюдал за ней, как обычно наблюдают за голодной дворнягой, глотающей всё, что предложат. Он улыбался.
Он почувствовал их за пару лиг от убежища. Братья ненадолго задержались у солончака, видимо, разглядывая аморфную массу конечностей, оставшихся от водоносов, и двинулись дальше - прямо к нему.
Головы их были закрыты, а мысли спрятаны от него, но он знал, что они задумали. Какое отвратительно дело замыслили. Вот только сестрицы с ними не было. Сестрица осталась дома. Значит, представление сегодня будет только для троих членов семьи.
Пора поднимать занавес.
Вот только...
- Руфь?
- Да.
- Напомни, пожалуйста, как звали того парня, который с твоей подругой "дружил"?
Руфь секунду, было, пыталась понять, кого именно он имеет в виду.
