На Диану свалилась не только забота о двух маленьких детях, но и присмотр за мужем, да и работу никто не отменял — кто-то должен был приносить деньги в семью. А работа администратора лишь кажется простой, Диане приходилось по десять-двенадцать часов оставаться на ногах, да еще и улыбаться, потому что она не имела права ни с кем делиться плохим настроением.
Она терпела и надеялась, что все вот-вот наладится, держалась из последних сил за счастливые воспоминания. Однако постепенно даже ей пришлось признать, что в конце туннеля нет света. Некоторые люди способны справиться с любыми трудностями, восстановиться даже после самых суровых ударов судьбы. К сожалению, Виталий был не из их числа. Он продолжал катиться вниз.
Чтобы справиться с душевной болью, он начал прикладываться к бутылке, а вот идти к врачу категорически отказывался. Его постоянный страх перед призраком стал плодородной почвой для агрессии. Он пугал детей, пытаясь обвинить их в чем-то — он и сам не знал, в чем. Он мог внезапно, безо всякой причины, начать орать на Диану, обвиняя ее во всех смертных грехах. Жить рядом с ним становилось не просто трудно — опасно!
— Вот вы, наверно, смотрите на меня и думаете: какая дрянь! — невесело усмехнулась Диана. — Не поддержала своего мужика, забыла, что клялась с ним быть и в горе, и в радости… Но я пыталась, честно, пыталась!
— Никто вас ни в чем не винит, — тихо сказала Анна. Сейчас было не лучшее время изображать бессердечную следовательницу.
— Как же… Да я за эти годы чего только не наслушалась! Некоторые даже обвиняли меня в том, что это я наняла убийцу, чтобы избавиться от Виталика!
— Мы знаем, что это неправда.
— Но это
Диане некому было помочь: близких родственников у Виталия не осталось. Спасти ее мог только он сам, если бы взялся за ум. Но он, купающийся в жалости к себе, даже не думал этого делать. За ним ухаживали, а он и не замечал, что финансовые проблемы в семье становились все более острыми.
— На работе знали о моей ситуации и шли навстречу, пока могли, — тяжело вздохнула Диана. — Но там ведь тоже бизнес, а не благотворительная организация! Мне предложили уволиться по собственному желанию, выплатили большое выходное пособие. Это лучшее, что они могли для меня сделать.
Наблюдая за Дианой, Анна ни секунды не сомневалась: та не скрывала свое горе, а делилась им со всеми, с кем только можно. Матадор должен был услышать, даже если не старался. Теперь уже большой вопрос, за что он казнил Виталия: за аварию или за то, что тот сделал со своей семьей.
Потеряв работу, Диана была в ужасе. Она всерьез опасалась, что лишится детей! Если бы представители органов опеки наведались с проверкой к Павловым, их встретила бы не слишком привлекательная картина: Виталий, уже ставший матерым алкоголиком, превратил квартиру в свинарник. Диана хваталась за любую работу, за какую могла, она была вынуждена часто уходить из дома. И один раз она, вернувшись, никого не застала…
— Для этого были какие-нибудь предпосылки? — уточнил Леон. — Вы с ним ссорились? Он что-нибудь говорил о своих планах?
— Да не было у него никаких планов, только жрать и гадить! А ссориться с ним я давно перестала. Ему эти конфликты только в радость были, повод сорваться! Так что я вообще не поняла, где он может быть… Потом сообразила, что машины во дворе тоже нет.
Тогда Диана испугалась за машину больше, чем за мужа — и ей до сих пор было стыдно признаваться в этом. Автомобиль, выставленный на продажу, был последней надеждой семьи. Его так и не отремонтировали после аварии, поэтому много бы за него не дали, но выбирать не приходилось. А тут Виталий, пьяный, увез куда-то машину! Диана прекрасно понимала: если он попадет в еще одну аварию, продавать будет нечего.
Вот почему она сразу же бросилась в полицию и устроила там настоящую истерику. Ей пошли навстречу — а уже на следующий день сообщили, что ее муж найден. Что он мертв…
— Знаете, если бы мне сказали это сейчас, я бы ответила что-нибудь вроде «Не может быть, это не он!» Но тогда эта новость показалась мне самым логичным исходом. Как будто я уже жила с мертвецом — и теперь это наконец-то увидел весь мир!
Анна заметила, что Леон то и дело посматривает на нее, словно стараясь понять, как она отреагирует на этот рассказ. Ясно с ним все — порой читать его было проще, чем открытую книгу. Хочет понять, как она, только-только позволившая себе серьезные отношения, будет слушать историю об умирании любви.
