Последователи Хаоса полностью

Дамиан провел ладонью по лицу. Это ли он почувствовал в тот момент, когда убил Энцо в Святилище? Была ли та дрожь, что он испытал, следствием его первой встречи с древней могущественной магией? А если так, значит ли это, что все выжившие последователи Хаоса стали сильнее?

Но потом его посетила еще более ужасающая мысль. Вдруг в последнее время Дамиан так странно ощущал себя из-за обряда? Вдруг он оказался под влиянием еще одного последователя? Или, быть может, Энцо так и не выпустил его из своей хватки?

Слишком много вопросов кружилось в его голове, жаля сознание, словно рой разъяренных пчел. Он знал, что глупо делать поспешные выводы, не имея реальных доказательств, но слова женщины слишком хорошо сходились с тем, что Дамиан испытывал. С его собственным неумолимым страхом.

– Вы утверждаете, что последователи Хаоса стали сильнее? – спросил Дамиан, чувствуя, как биение сердца отдается в ушах. – И когда вы пытались рассказать об этом, вас арестовали?

– Как я и говорила, – проскрипела женщина. – Ересь.

– Но что, если вы правы?

Ее смех гвоздем по камню резанул его слух.

– Какая разница? Они не хотят слушать.

Дамиан выдохнул сквозь стиснутые зубы. Всего несколько недель назад он решил бы, что женщина сошла с ума. Распространение бречаатских сказок о магии – верный способ оказаться в темнице. Но сейчас Вентури не спешил отмахиваться от ее слов.

– Вам когда-нибудь приходилось встречать последователя Хаоса? – спросил он едва слышным шепотом.

Женщина снова надолго замолчала. Дамиан уже начал подозревать, что вовсе не услышит ответ, но она наконец произнесла:

– Мой отец был последователем. Я не унаследовала его магии. Не получила благословения.

– Почему тогда вы приехали в Омбразию? Наверняка вашему отцу было бы безопаснее в Бречаате.

– Он не приехал сюда со мной, figlio. Я сбежала от него, чтобы построить для себя лучшую жизнь. Разве ты не знаешь, как тяжко живется людям на моей родине?

Точно. В Бречаате рождалось куда меньше последователей, от чего экономика города-государства очень страдала.

– До того, как вы уехали, ваш отец когда-нибудь… использовал свою магию на вас?

– Редко. Он был не очень сильным. Это миф, что все последователи Хаоса способны контролировать людей так же, как тот мальчишка из Палаццо. Большинство могут создавать лишь мимолетные иллюзии. В историях благословленные Хаосом описываются куда более пугающими, чем они есть на самом деле.

Дамиану потребовалось время, чтобы переварить ее слова. Ему никогда не приходило в голову, что последователи Хаоса могут различаться по силе. Он не знал почему. Это было бы логично, учитывая, что последователи других святых тоже наследовали магию по-разному. Баттиста мог придавать камню нужную форму одним прикосновением, тогда как его отец едва ли мог оставить хоть вмятину.

– А быть под контролем последователя? – спросил Дамиан, хотя уже знал ответ на этот вопрос. – Каково это?

Женщина завозилась на своей койке, и этот звук эхом разлетелся по тюрьме. Когда она заговорила вновь, ее голос раздался ближе, чем прежде. Дамиан прижал ухо к камню.

– Это похоже на безумие, – мягко сказала она. – Словно ты сходишь с ума и при этом остаешься в сознании. Ты будто теряешь себя, забываешься, но затем иллюзия спадает, и все возвращается. Все вокруг кажется реальным, но при этом неправильным. Чем дольше ты находишься под влиянием их магии, тем хуже ее эффект.

Дамиан не стал спрашивать, каким образом ее отец передал ей это знание. Он не был уверен, что хочет знать.

– Что случается с теми, кто оказывается под влиянием последователя Хаоса? Им потом становится лучше?

– Разумеется, – сказала женщина, но тут же поправила себя: – В большинстве случаев. Говорят, существуют легенды, в которых магия остается с человеком, постепенно сводя его с ума. Говорят, некоторые люди просто не способны избавиться от нее.

Прежде чем Дамиан смог осознать ее слова, где-то хлопнула дверь, заставив его вздрогнуть. Женщина снова завозилась, а потом задышала медленно и ровно. Она притворилась, что спит? Стоит ли ему поступить так же?

Шанса решить ему не представилось. Вдалеке вспыхнул свет, который становился все ярче по мере того, как шаги приближались, а затем затихли напротив камеры Дамиана, и он, прищурившись, разглядел равнодушное лицо генерала Фалько.

– Вентури, – сказала она. – Вставай.

– Где мои друзья? Их не должны наказывать за мои поступки. Я заставил их…

– Я велела тебе встать.

Стало ясно, что верить его словам она не собиралась. Когда глаза Дамиана привыкли к свету, он увидел двух офицеров в зеленой армейской форме, стоявших за спиной Фалько. Значит ли это, что его подчиненные отказались следовать ее приказам, или Фалько просто им не доверяла?

Но потом Дамиан вспомнил, что это неважно. Теперь все считали его предателем.

Он встал и позволил офицерам сковать его руки и вывести из камеры. Когда они проходили мимо соседней камеры, Дамиан рискнул заглянуть внутрь, но не смог разглядеть женщину. На кушетке лежало что-то, напоминавшее груду одеял.