Последователи Хаоса полностью

– Думаю, должна существовать. В той, на которой выросли мы с тобой, почти ничего не говорится о Хаосе. Конечно, там есть история о появлении святых и рассказ о нем и Терпении, но это не может быть единственной легендой о Хаосе. – Сиена обернулась через плечо, словно услышав что-то недоступное уху Дамиана. – У нас осталось мало времени. Если из этой книги убрали рассказ о жертвоприношениях, где он мог бы быть?

Дамиан невольно задрожал. Его губы будто перестали его слушаться.

– Найди ту часть, где человечество узнало о войне. Не думаю, что кто-то совершал убийства до этого.

Сиена кивнула и начала уверенно листать страницы. Она тоже выросла на этих историях. Пальцем девушка водила по выцветшим чернилам, и Дамиан подался вперед, чтобы взглянуть на книгу у нее из-за плеча.

– Вот, – сказал он. – Тут появляется Хаос, а за ним Смерть и Милосердие.

Сиена перевернула страницу и ахнула.

Дамиан отшатнулся, увидев иллюстрацию, ждущую их там. Он не ожидал, что в древнем фолианте вообще будут иллюстрации. В копиях книги, которые он читал, их точно не встречалось. Но в этой версии имелось пугающее черно-белое изображение, на котором один мужчина распарывал живот другому. Даже без использования красного цвета художнику удалось так подробно изобразить все детали, что Дамиан без труда разобрал каждый орган. На заднем плане притаилась тень, и пускай виднелся лишь силуэт, в его очертаниях угадывалась скрытая вуалью голова, которая могла принадлежать лишь святому. Он наблюдал.

Наблюдал за жертвоприношением.

Но не от этого зрелища холодок пробежал по коже Дамиана. Хуже всего на этом рисунке было выражение лица первого мужчины. Он совершал убийство, а кровь по локоть покрывала его руки, хотя оружия нигде не было видно. Казалось, он голыми руками разрывал тело своей жертвы. Его рот застыл в вечном крике, а глаза, широко распахнутые от ужаса, смотрели в никуда. Что-то темное сбегало по его подбородку, отчего зубы казались черными.

– Что, – прошептала Сиена, – это такое?

Дамиану казалось, что ответ очевиден. Мужчина на изображении был одержим неземными силами. Он разрывал друга на части под надзором своего святого покровителя.

– Читай, – прохрипел он, чувствуя, как в глубине души что-то оборвалось.

И Сиена начала читать, сперва про себя, а затем вслух пересказала для Дамиана общий смысл. Он едва обращал на нее внимание. Его сознание занимали рисунок и искренний ужас на лице мужчины. Возможно – только возможно, – Дамиану было знакомо это чувство.

– Дамиан. – Голос Сиены вновь прорвался сквозь пелену. – Ты меня слушаешь? Это написано здесь, в первоисточнике. Люди приносили жертвы перед святыми покровителями, пытаясь усилить свою магию. Необходимо семь жертв, и каждая из них должна быть упокоена с символом выбранного святого.

– Хтониум, – прошептал Дамиан, вспомнив черные сферы, которыми Энцо заменил глаза своих жертв.

– Да, думаю, хтониум можно использовать для Хаоса. Знаешь, что это значит? Вот тут написано: «Если ритуал увенчается успехом, все дети святого это почувствуют и наполнятся его силой». – Пальцы Сиены дрожали, когда она снова перелистнула страницу, наконец милосердно скрыв изображение. – Мы были правы. Та женщина, с которой ты разговаривал в тюрьме, была права. Последователи Хаоса, скорее всего, стали сильнее, чем прежде. – Она захлопнула книгу. Ее плечи сковывало напряжение. – У меня только один вопрос: почему никто не делал этого до Энцо? Кто откажется получить такую силу?

Дамиан забрал у нее книгу и покрутил в руках. У него не было ответа. Он хотел сказать, что «Святые и жертвоприношение» – всего лишь сборник сказок. Святые слишком долго управляли его жизнью, и он только недавно начал избавляться от их влияния. Но что, если в каждой сказке есть зерно правды? Что, если мифы о создании мира были сложены на основании чего-то очень, очень настоящего?

Чего-то, похожего на магию?

Он чувствовал, как его вновь охватывает безумие. «Только не здесь, – подумал он, когда паника пронеслась по его венам, заставляя сердце биться чаще. – Только не сейчас».

Но его тело не слушало. Или это сознание отказывалось подчиняться мольбам? Дамиан не знал. Он должен понять, что с ним происходит. В душе теплилась надежда найти способ сделать это более незаметно, – возможно, шепотом задать свой вопрос там, где Сиена не услышит, – но времени не оставалось, как и способа скрыться от нее или от всех остальных.

Дамиан подумал о лице мужчины на рисунке. Как сейчас выглядел он сам?

Сунув книгу под мышку, он схватил лампу и со всех ног бросился прочь.

У Роз было паршивое настроение, она проголодалась и мерзла сильнее, чем когда-либо прежде. Они с Девом не нашли ничего полезного. Атенеум простирался перед ними лабиринтом бесконечных темных коридоров. В носу чесалось от пыли. Роз сунула ладошки себе под мышки, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим пальцам, но пока безуспешно.