Итачи, что шёл самый первый, на секунду обернулся через плечо, чтобы взглянуть на вмиг помрачневшую девушку. Прежде чем кто-либо успел заметить, что этот вопрос привлёк его внимание, Учиха отвернулся и продолжил свой путь. Кисаме же, услышав этот вопрос, задумчиво обернулся к Мейко, глядя, как та опустила свою голову, скрывая малиновые глаза в тени чёлки. Было достаточно темно, чтобы разглядеть на лице девушки все её эмоции, но Кисаме уже и так понял, что между родственниками что-то произошло и разговоры о брате давались Джашинистке не легко.
— Да, — ответил нукенин, вспомнив те времена. — Мы нашли его в Деревне Горячих Источников.
На миг Мейко вскинула свою голову, с удивлением смотря на человека-амфибию, а затем хмыкнула и отвернулась в сторону, чтобы не показывать те эмоции, что бурлили в ней в тот момент.
— Вот как, — тихо пробормотала девушка. — Значит, он вернулся тогда.
— Ты разве его не встречала? — поинтересовался Кисаме. — Вы же родственники.
Эти слова заставили девушку ещё больше помрачнеть, и её плечи непроизвольно опустились будто под тяжестью своей жизни. Мысль о том, что брат был где-то рядом в то время, когда он был ей так нужен, напрочь убивало всё настроение и заставляло ещё больше злиться на Джашиниста. Зная, что где-то там в деревне он оставил свою сестру, он всё равно не пришёл её навестить.
— Нет, не встречала, — хмуро ответила девушка. — Видимо, он забыл, что у него осталась сестра в том Богом забытом месте.
Итачи слушал весь этот разговор, слыша в голосе девушки нескрываемую боль. Мужчина мог только догадываться о том, что же пережила за свою жизнь эта особа, раз так не любила своего брата. Итачи непроизвольно вспомнил свой клан и своего младшего брата, которого оставил в живых. Возросла ли ненависть Саске с годами? Ищет ли он его, чтобы отомстить и убить?
— Но Хидан был единственным последователем пути Джашина, которого я встречал, — задумчиво проговорил Кисаме. — Я уже думал, что он сам выдумал этого своего Бога. Разве есть ещё те, кто поклоняются Джашину?
— Есть, — фыркнула Мейко, пряча пол лица за широким воротом плаща. — Их несколько десятков, но не все они обладают бессмертием. Некоторые настолько жалкие, что они только и могут, что поклоняться и читать молитвы, но не делают того, что требует Джашин.
— А что он требует?
— Разрушений и бесчисленных убийств, — удивлённо ответила Мейко так, как будто об этом было известно любому ребёнку. — За все смерти и жертвоприношения Джашин благословляет тебя, и если верно прислуживать ему, утоляя его голод и желания, то он наградит тебя.
— Чем? — поинтересовался нукенин Деревни Скрытого Тумана.
— Бессмертием, — улыбнувшись, задумчиво проговорила девушка. — Но у каждого своя цена. Во многих свитках говорится по-разному, что нужно сделать для того, чтобы обрести бессмертие. Где-то сказано, что необходимо провести специальный ритуал, где-то упоминается о тысячах жертв, принесённых Джашину. А где-то говорится о том, что надо убить любимых тебе людей, чтобы Джашин узрел то, что ты готов пойти на всё, ради служения ему.
Мужчины с интересом слушали слова девушки, ведь эта новая религия была неизвестна никому из них. Хидан всегда кричал о своём любимом Боге, но никогда не говорил, какую цену ему пришлось заплатить, чтобы обрести бессмертие.
— Поэтому… — тихо проговорила девушка, сжимая свои кулаки. — Это и есть одна из причин, почему я присоединилась к Акацуки. Я хочу всё выяснить. Я хочу узнать настоящую цену бессмертия Хидана.
Кисаме видел, как эта хрупкая девушка замолчала, погружённая в свои мысли. Мейко лишь с годами, начав прислуживать Джашину, заметила одну странную вещь. Казалось, тогда она была слишком мала и наивной, чтобы заметить то, как выглядели эти две взаимосвязанные вещи. В то время родители ещё были живы, и они спокойно и мирно жили своей небольшой семьёй, ни в чём не нуждаясь.
Родители Мей были шиноби деревни, и порой их вызывали на миссии, и тогда маленькая девочка оставалась на попечении своего старшего брата. Хидан приглядывал за своей сестрой, но Мей не могла не заметить, как он стал постепенно меняться. Она стала замечать странных людей рядом со своим братом, а также от её внимания не ушло и то, что молодой человек стал находить и приносить в дом странные старинные свитки, читая их по ночам.
Тогда Мейко не замечала всё этого, но, вспоминая те годы, девушка понимала, что уже тогда её брат заинтересовался этой странной неведомой религией. И тот факт, что именно в то время и умерли непонятным образом их родители, не давал Мей покоя. Девушка всё время гадала, мог ли Хидан ради бессмертия убить собственных родителей, но где-то в глубине души она продолжала верить, что её брат не был на это способен.
— Мы пришли, — известил их Итачи, который всё это время молчал.
