— Я им не нужна, — грустно ответила Юки, держась руками за мягкие лапы игрушки. — Моя мама давно умерла, я даже не знаю, как она выглядит. А отцу я совсем не нужна. Он никогда не интересуется тем, где я и что делаю. Он меня совсем не любит.
— Ты в этом уверена? — спросила Мейко, поворачивая голову к девочке. — Может он тебя любит, только не показывает этого.
— Уверена, — кивнула головой та. — Если бы любил, то хоть немного проводил бы со мной время, а так он совсем не обращает на меня внимание. Будто меня и не существует. Даже дедушка не хочет меня видеть и не считает меня частью их семьи. Именно поэтому я живу у тёти, которая присматривает за мной. Она мне даже не родная. Они ей платят, чтобы она растила меня и следила за тем, чтобы я не мешалась под ногами. Поэтому я всё время и убегаю.
Мейко поджала губу, вспоминая ту женщину, которую увидела в первый раз, когда столкнулась с Юки. Та женщина не выглядела слишком уж довольной от того, что на её плечи свалился маленький ребёнок. Да и Юки было видно, что не питала к своей наставнице большую любовь.
— Почему они так не любят тебя? — поинтересовалась Мейко. — Ты что-то сделала?
— Нет! — вспыхнула девочка. — Они считают, что из-за меня все проблемы. Отец так опечален смертью мамы, что даже смотреть на меня не может. Он предпочёл забыть о том, что у него есть дочь. А дедушка винит меня в том, что я могу стать той самой проблемой, из-за чего начнётся война между нашими странами.
— Между какими странами?
— Между Страной Чая и Страной Воды.
— Почему? — спросила Мейко, нахмурившись.
— Потому что они похитили мою мать, чтобы убить. И могут придти и за мной, если узнают о моём существовании. Всё из-за того, что я унаследовала силу клана матери, и она не должна быть у другой страны.
— А какую ты силу унаследовала? — поинтересовалась Мей, чувствуя, что их разговор становится всё интересней и интересней.
— Я могу видеть своё будущее, — призналась девочка, зарываясь лицом в мягкую игрушку. — И эти видения одновременно убивают меня. Чем больше я вижу, тем быстрее мой организм умирает. А я не могу это контролировать. Поэтому я знаю, что скоро умру. А если быть точнее, то от твоей руки.
Юки подняла свою голову и пристально посмотрела на девушку рядом с собой, которая оставалась холодна лицом, но глаза чуть приоткрылись в лёгком удивлении. Малышка не выглядела испуганной, сидя рядом со своей будущей убийцей, а наоборот, в её глазах горела уверенность и принятие. Кто знал, как давно эта девочка видела видения о своей смерти и как долго жила с осознанием того, что ей придётся умереть в столь юном возрасте.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — произнесла Мей, смотря на девочку. — И совсем не боишься.
— Я всё равно скоро умру, — безэмоционально ответила Юки. — Это произойдёт или из-за моей болезни, или от твоей руки. Но в отличие от первого варианта, второй вариант принесёт хоть какую-то пользу, верно?
Мейко хмыкнула, отводя свой взгляд в сторону. Сейчас Юки выглядела действительно больной, и те слова, что она произнесла, были некой правдой и имели свой смысл. Эту часть своего плана Мейко оттягивала как можно дальше, потому что хоть она и была убийцей и на её счету числилось множество невинных жертв, но убийство ребёнка было слишком сложным, даже для неё.
Как бы она не хотела силу Джашина, но она откладывала этот момент, оставляя эту жертву напоследок. Она собиралась принести ребёнка в жертву своему Богу в самый последний момент, когда все из её списка будут уже принесены в жертв. (Повторение) Мей не была столь поглощена силой и местью, чтобы без разбора убивать невинных детей. Мейко без проблем убивала женщин и мужчин, не чувствуя никакой жалости, но, смотря на столь одинокое брошенное существо, девушка невольно вспоминала себя, когда все её бросили и она осталась одна наедине со всеми своими проблемами.
— И про это ты знаешь, — тихо проговорила девушка, облокачиваясь головой об холодную каменную стену.
— Не так много, — хмыкнула девочка. — Но я видела, как именно я умру. И это было в каком-то начерченном ритуальном кругу, а надо мной склонилась ты. Я сразу тебя узнала, когда увидела, и поняла, что мой час пробил.
— И ты не боишься? — поинтересовалась Мейко.
— Нет. Я знала свою судьбу ещё очень давно. Уж лучше я, чем другой невинный ребёнок, — ответила девочка, а затем добавила после минутного размышления: — Зачем тебе эти ритуалы?
Впервые девушка задумалась, почувствовав лёгкую неуверенность в том, стоит ли о таком рассказывать маленькому ребёнку. Но сейчас, рассуждая обо всём, Юки не выглядела маленьким ребёнком, а даже наоборот. Она приносила себя в жертву, зная, что в любом случае умрёт из-за своей силы, что забирала у неё жизнь. Она шла на этот шаг, понимая, что тем самым может спасти любого другого невинного ребёнка, который, в отличие от неё, сможет вырасти и прожить достойную жизнь.
— Есть определённый список жертв, который нужен для того, чтобы открыть дверь хранилища Джашина, — после некоторых раздумий призналась Мейко.
— Кто такой Джашин? — поинтересовалась девочка.
