Двери закрылись; лифт пополз вверх. Что делать дальше? Осборн слышал, как кровь бьется у него в висках, будто стучит молоток. Лифт остановился перед входом в огромный ресторан. Осборн вышел первым, но затем отстал и снова смешался с толпой. За окнами стемнело; виднелись лишь заснеженные пики гор над ледником Алеч и сгущающиеся грозовые облака.
— Что поделываешь? — раздался за спиной голос Конни.
Осборн повернулся к ней и внезапно вздрогнул — от резкого порыва ветра зазвенели оконные стекла.
— Что делаю? — Осборн нервно разглядывал зал, двигаясь вслед за очередью к кассе. — Думаю... думаю, не взять ли чашечку кофе.
— Что случилось?
— Ничего. А что должно было случиться?
— У тебя, похоже, проблемы? За тобой что, гонится полиция?
— Нет.
— Ты уверен?
— Вполне.
— Тогда чего ты дергаешься?
Они уже стояли у самого прилавка. Осборн огляделся. Туристы усаживались за два сдвинутых стола. Американская семья, которую он видел в сувенирном магазинчике, сидела за другим столом. Отец показал в сторону туалета, и мальчик в курточке «Чикаго Буллз» направился туда. За столиком у двери оживленно болтали два молодых человека, пуская вверх сигаретный дым.
— Сядь со мной рядом и выпей это, — потребовала Конни, ведя Осборна от кассы к свободному столику.
— Что это? — Осборн взглянул на бокал, который Конни поставила перед ним.
— Кофе с коньяком. А теперь будь хорошим мальчиком и выпей это.
Осборн посмотрел на нее, поднял бокал и сделал глоток. Как быть? Они здесь — в здании или где-то рядом снаружи. Я не пошел за ними, значит, они придут за мной.
— Вы доктор Осборн?
Осборн поднял глаза. Перед ним стоял мальчик в «Чикаго Буллз».
— Да.
— Один человек велел передать вам, что ждет вас на улице.
— Кто? — нахмурившись, спросила Конни.
— У собачьих вольеров.
— Клиффорд, что это ты делаешь? Ты, кажется, собирался в туалет? — Отец мальчика подошел к нему и взял за руку. — Извините, — обратился он к Осборну и, уводя сына, продолжал отчитывать его: — Ты зачем пристаешь к людям?
Осборн вновь увидел своего отца на тротуаре — ужас в его глазах, руку, протянутую к нему.
Он вскочил из-за стола и, не глядя на Конни, направился к двери.
Фон Хольден залёг в сугробе, неподалеку от пустых вольеров, где днем держали упряжных собак. Черный рюкзак лежал рядом. В руках фон Хольден сжимал девятимиллиметровый автоматический пистолет «скорпион» — легкий, удобный, с тридцатидвухзарядным магазином и глушителем. Он был уверен, что Осборн вооружен, как и той ночью в Тиргартене. Неизвестно, насколько метко стреляет Осборн, но это и не важно: на этот раз фон Хольден не даст ему шанса.
В пятидесяти футах между фон Хольденом и входом в лыжную школу стояла в темноте Вера, прикованная наручниками к перилам, идущими вдоль скользкой тропинки. Она может плакать, кричать — все, что угодно. Вечер, темно, здание далеко, ресторан закрывается, и единственным, кто услышит и увидит ее, будет, когда выйдет, Осборн. Фон Хольден должен заполучить обоих в темноте, за вольерами, где будет удобней всего избавиться от них. Вот почему он оставил там Веру, которая исправно играла предназначенную ей роль; только теперь, кроме заложницы, она стала еще и приманкой.
За спиной у Веры, в сорока ярдах от нее, в конце туннеля Ледового Дворца открылась дверь лыжной школы, и в луче света показалась одинокая фигура. Блеснули сосульки над входом, затем дверь закрылась. Черный силуэт был ясно виден на фоне снега. Мгновение спустя человек шагнул вперед.
Вера видела, как приближается Осборн; глядя прямо перед собой, он шел по следу, проложенному днем мотосанями. Вера понимала, что сейчас Осборн особенно уязвим, потому что глаза его еще не привыкли к темноте. Оглянувшись, она увидела, как фон Хольден поднял рюкзак на плечо, шагнул назад и скрылся из виду.
Он привел ее сюда из Ледового Дворца через вентиляционную шахту, не сказав ни слова, приковал к перилам и ушел. Он тщательно продумывал каждый свой шаг. Не зная его планов, Вера была убеждена, что Пол идет прямо в расставленные сети.
— Пол! — Отчаянный крик Веры прорезал вечернюю тишину. — Он подстерегает тебя! Вернись! Вызови полицию!
Осборн остановился и посмотрел в ее сторону.
— Пол, не ходи туда! Он убьет тебя!
Осборн заколебался, затем метнулся в сторону и исчез. Вера посмотрела туда, где скрылся фон Хольден, но ничего не увидела, заметив только, что пошел снег. Было так тихо, что Вера слышала лишь собственное дыхание. И вдруг к ее виску прикоснулась холодная сталь.
— Не двигайся! Не дыши! — Осборн все сильнее нажимал на ее висок дулом револьвера, вглядываясь в темноту. Потом наконец заметил устремленные на него глаза Веры. — Где он? — прошипел Осборн. Взгляд его горел ненавистью.
— Пол! — снова крикнула она. — Боже мой, что с тобой?
— Я спрашиваю, где он?
— Пол, — быстро заговорила Вера, — фон Хольден забрал меня из тюрьмы. Сказал, что он из федеральной полиции, что везет меня к тебе!
