Послезавтра полностью

Осборн опустил револьвер, пристально вглядываясь в темноту. Внезапно раздался треск, похожий на выстрел из винтовки, и деревянный поручень раскололся надвое, освободив Веру; только запястья ее были по-прежнему скованы впереди наручниками.

— Вперед! — сказал Осборн, подталкивая Веру к вольерам.

— Пол, пожалуйста...

Осборн не слушал ее. Впереди была закрытая лыжная школа, дальше — деревянно-проволочные вольеры, а прямо за ними какое-то слабое голубоватое свечение озаряло падающий снег. Осборн схватил Веру за плечо и резко обернулся. Сзади не было ни души.

— Этот свет — откуда он?

— Это... это — вентиляционная шахта. Туннель. По нему мы вышли из Ледового Дворца.

— Он там? — Осборн повернул Веру лицом к себе. — Отвечай, быстро! Да или нет?

Сейчас, глядя на Веру, Осборн думал только о том, что когда-то он верил этой женщине, а она предала его.

— Не знаю... — прошептала Вера, цепенея от ужаса. В шахте столько поворотов и изгибов; если фон Хольден там, значит, притаился в засаде. Стоит войти в туннель следом за ним — и все кончено.

Осборн еще раз быстро оглянулся и подтолкнул Веру к голубоватому световому пятну. Слышен был только скрип снега у них под ногами и легкое дуновение ветра. Через несколько секунд они остановились у вольеров, совсем близко к свету.

— Он ведь не в туннеле, не так ли, Вера? Он в темноте, ждет, пока ты выведешь меня на свет — как мишень в тире. Ты даже не рискуешь — он ведь спецназовец, снайпер.

Как он не понимает, что случилось с ней, почему ей не верит?!

— О Господи, Пол! Да послушай же...

Вера повернулась, чтобы взглянуть в глаза Осборна, и вдруг осеклась. В снегу, прямо перед ними, освещенная голубоватым сиянием, протянулась цепочка следов. Осборн тоже увидел эти следы, присыпанные свежим снегом, они вели прямо в туннель. Фон Хольден был здесь несколько секунд назад.

Осборн внезапно толкнул Веру в сторону, в тень вольеров, и, обернувшись, стал рассматривать следы.

Вера видела, как мучительно трудно ему принять решение. Он думает только о фон Хольдене и ни о чем другом и совершает ошибку за ошибкой. Еще один неверный шаг — и фон Хольден убьет их обоих.

— Пол! — звонким, дрожащим голосом воскликнула Вера. — Посмотри на меня!

Мгновение показалось вечностью. Мягко и бесшумно падал снег. Наконец Осборн медленно обернулся. Несмотря на холод лицо его заливал пот.

— Пожалуйста, выслушай меня, — сказала Вера. — Сейчас не важно, как и почему ты заподозрил меня. Я не имею и никогда не имела ничего общего ни с фон Хольденом, ни с Организацией. Сейчас настал миг, когда ты должен, просто обязан поверить в это и довериться мне. Знай: то, что у нас с тобой, — это и есть жизнь и это важней всего, понимаешь, всего... — Голос ее дрогнул.

Осборн смотрел на Веру. Она что-то приоткрыла в его душе, то, о чем он давно забыл. Ответить «нет» было просто. Очень просто. «Да» — означало бы полное доверие, вопреки всему, что он знает и знал. Поверить — значит забыть о себе, об отце, обо всем. Все отторгнуть. Стереть из памяти. И сказать: я верю тебе и в мою любовь к тебе; и если ради этой веры я должен умереть — я умру.

Доверие должно быть полным. Безграничным.

Вера смотрела на него. Она ждала. За ее спиной сквозь снегопад светились окна ресторана. Сейчас все зависело только от Осборна. От его выбора.

Медленно, очень медленно он поднял руку и прикоснулся к ее щеке.

— Все хорошо, — сказал он. — Все хорошо.

Фон Хольден приподнялся на локтях и продвинулся на несколько дюймов. Да где же они? Они подошли было к самой кромке светового круга — и вдруг исчезли из виду.

Все казалось так просто. Он испытывал Осборна, показавшись с Верой в туннеле Ледового Дворца. Если бы Осборн пошел за ними, фон Хольден, заманив его в боковой проход, мог бы спокойно убить его. Но Осборн за ними не пошел. И тогда фон Хольден использовал Веру как приманку. Осборн видел, как фон Хольден с Верой вместе садились на поезд в Берне, а перед этим он видел Веру, когда ее арестовала в Берлине немецкая полиция. Он, конечно же, решил, что Вера и фон Хольден — сообщники. Поэтому Осборн, взбешенный предательством Веры, отыщет ее и, не слушая ни объяснений, ни оправданий, заставит вести его к фон Хольдену.

Резкий порыв ветра погнал поземку. Ветер. Как же фон Хольден ненавидел ветер! Еще больше, чем снегопад. Подняв голову, он увидел, как с запада набегают тучи. Становилось все холодней. Он мог убить их гораздо раньше, когда они только направились к лыжной школе, но избавиться от двух трупов поблизости от ресторана было рискованно, а главное, могло помешать его миссии. Вентиляционный туннель располагался далеко, ярдах в восьмидесяти от здания, в темноте. И Осборн как миленький пойдет по его следам. Два выстрела с интервалом в секунду не услышит никто. Затем фон Хольден оттащит их тела за вольеры, к крутым обрывам, и сбросит в черную бездну. Сначала Осборна, а потом...

— Фон Хольден! — донесся из темноты голос Осборна. — Вера пошла звонить в полицию. Я думаю, тебе интересно об этом узнать.