Осборн прижался к скале лицом и грудью, глубже втискивая носки ботинок в расщелину — то была скальная полка шириной едва ли больше двух дюймов. Под ним зияла холодная, черная бездна. Он не представлял себе ее глубины, но когда мимо него пролетел в пропасть большой камень, Осборн так и не услышал звука его падения. Он посмотрел вверх, пытаясь увидеть тропу, но нависающий лед не позволил. Уступ, на котором он стоял, тянулся вдоль скалы: Осборн мог перемещаться вправо или влево, но не вверх. Продвинувшись на несколько футов сначала в одну, затем в другую сторону, Осборн понял, что справа полка расширялась, и над головой в скале торчали зазубренные выступы, за которые можно было ухватиться. Несмотря на холод Осборну казалось, что к его правой ладони, с которой он содрал кожу, отрывая ее от сосульки, прижат раскаленный утюг. Держаться пальцами за скалу было мучительно больно; но зато боль обострила внимание и реакцию Осборна до предела.
Правая рука. Выступ. Ухватиться! Правая нога — скользит — найти опору — проверить ее — переместить центр тяжести. Обрести равновесие. Теперь — левая рука и левая нога.
Он оказался на краю, там, где поверхность скалы вдавалась внутрь, образуя что-то вроде крутой ниши. Из-за снега и ветра невозможно было понять, тянется ли ниша, по которой он двигался, дальше. Если нет — то едва ли он сумеет вернуться тем же путем. Он остановился, чтобы согреть дыханием руки — сначала одну, потом другую. Часы его провалились куда-то в рукав; он не стал доставать их, боясь потерять равновесие, и потому не знал, сколько времени прошло. Ясно было одно: до рассвета еще далеко, и если он прекратит двигаться, то очень скоро замерзнет.
Внезапно — на миг! — в просвете между тучами показалась полная луна. Но за этот миг Осборн успел разглядеть в десяти — двенадцати футах под собой скальную полку. Она казалась обледеневшей, но довольно широкой; по ней Осборн мог вернуться на гору. Он заметил также узкую извилистую тропу, ведущую вниз, к леднику, и на ней — человека с рюкзаком.
Луна исчезла, и налетел новый порыв ветра. Колючий снег обжигал лицо. Осборн повернул голову к горе.
Полка там, под тобой, думал он. Она широкая и выдержит тебя. Та сила, что завела тебя сюда, дает тебе еще один шанс. Не упусти этот шанс, Пол!
Осборн осторожно опустил ногу. Нога повисла в воздухе. Ты видел эту полку, Пол. Доверься собственным глазам. Не упусти свой шанс!
Осборн оттолкнулся от края ниши и прыгнул во тьму.
Фон Хольден почему-то вспомнил Шолла и его необъяснимый, панический страх перед тем, что его увидят голым. Ходили разные слухи, что Шоллу, когда он был подростком, в какой-то аварии отрезало член; что Шолл — гермафродит, и у него, наряду с членом, есть влагалище и женские груди...
Сам фон Хольден видел причину в другом. Шолл испытывал отвращение к обнаженному телу. Интеллект и власть интеллекта — это имело значение для Шолла; физиология его раздражала, хотя, конечно, он подчинялся ей, как и всякий человек... Фон Хольден постарался отогнать от себя эти мысли и сосредоточиться. Впереди тянулась узкая тропа, слева на много миль раскинулся ледник.
В просвете облаков показалась луна. Фон Хольден посмотрел вверх и увидел на скале движущуюся тень. Осборн! И под ним — широкая скальная полка. Если Осборн заметит ее и спрыгнет вниз, то сразу обнаружит на снегу свежие следы фон Хольдена.
Луна скрылась за тучами, и снова стало темно. Он еще раз посмотрел вверх. Осборн все-таки прыгнул! Фон Хольдену оставалось всего ярдов пятьдесят до входа в вентиляционную шахту, и Осборн может легко догнать его. Хватит, подумал фон Хольден. Убить его сейчас же и сбросить тело в шахту. Там его не найдут никогда.
Спрыгнув на полку, Осборн несколько минут не мог прийти в себя. Наконец он приподнялся на одно колено и посмотрел вниз, туда, где в последний раз заметил фон Хольдена. Он различил тропу, ведущую вдоль скалы, но фон Хольдена там не было. Осборн встал на ноги и тут его охватил страх — ему показалось, что он потерял револьвер. Но нет, револьвер по-прежнему был за поясом. Осборн достал его и взвел курок. Держась одной рукой за скалу, а другой сжимая револьвер, он двинулся вперед по уступу.
Фон Хольден снял с плеч рюкзак и удобно расположился на снегу с автоматическим пистолетом в руке, так, чтобы хорошо видеть цепочку собственных следов. Он ждал.
