Внезапно Осборн услышал шаги за своей спиной. Оглянувшись, он увидел все того же мужчину в сером костюме и вспомнил, что тот жал на кнопку девятого этажа, а никак не седьмого. Справа открылась дверь, и какой-то молодой парень выставил поднос с грязной посудой. Мельком взглянув на Осборна, он снова закрыл дверь, щелкнул замок.
Теперь Осборн остался в коридоре наедине с незнакомцем. Повинуясь внутреннему сигналу тревоги, он резко остановился, спросил, обернувшись:
— Что вам от меня нужно?
— Чтобы вы уделили мне несколько минут, — спокойным, мирным тоном проговорил Маквей. — Меня зовут Маквей. Я из Лос-Анджелеса, как и вы.
Осборн внимательно осмотрел незнакомца. Ему было за шестьдесят, рост около пяти футов десяти дюймов, вес под двести фунтов. Зеленые глаза смотрели добродушно, почти ласково; седеющие каштановые волосы, на макушке сквозь них просвечивает лысина. Костюм из дешевых, синтетическая рубашка голубого цвета и галстук не в тон. Мужчина был похож на дедушку, приехавшего в город к внукам. Так сейчас, наверное, выглядел бы отец Осборна, будь он жив. Пол решил, что бояться нечего, и спросил уже не так настороженно:
— Мы с вами знакомы?
— Я полицейский. — Маквей показал значок.
У Осборна отчаянно забилось сердце. На секунду ему показалось, что он опять, как только что в сувенирном магазинчике, окажется на грани обморока. Он с трудом произнес:
— Ничего не понимаю. Что-нибудь случилось?
Из-за угла появилась пожилая пара в вечерних костюмах. Маквей посторонился, давая им пройти. Те улыбнулись и слегка кивнули. Подождав, пока они отойдут подальше, Маквей вновь взглянул на Осборна.
— Почему бы нам не зайти к вам в номер? — Он кивнул на дверь осборновского номера. — Или, если хотите, можем спуститься в бар.
Маквей по-прежнему говорил доброжелательно, без малейшего нажима. Ему, собственно, было все равно, где разговаривать с Осборном — в номере или в баре. Так или иначе, наутек хирург не бросится — это было ясно. А номер Маквей уже успел осмотреть.
Пол встревожился не на шутку, но старался не показать этого. В конце концов, пока он ничего еще не натворил. Разве что с помощью Веры раздобыл сукцинилхолин, что, конечно, не вполне законно, но уголовным преступлением не является. К тому же этот Маквей работает в лос-анджелесской полиции. Здесь, в Париже, у него вообще нет никаких полномочий. Главное — не паниковать, сказал себе Осборн. Будь вежлив, попытайся выведать, что ему от тебя нужно. Вполне возможно, речь идет о какой-нибудь ерунде.
— Можно и у меня, — сказал он вслух, открыл дверь и пропустил Маквея вперед. — Прошу садиться. — Он закрыл дверь, бросил ключи и газету на столик. — Если не возражаете, я зайду в ванную, сполосну руки.
— Не возражаю.
Маквей присел на край кровати и осмотрелся, а Осборн скрылся в ванной. Комната выглядела точно так же, как утром, когда детектив с помощью удостоверения и взятки в двести франков, врученной горничной, проник сюда с незаконным обыском.
— Выпить хотите? — спросил Осборн, вытирая руки.
— Только за компанию.
— У меня нет ничего, кроме шотландского виски.
— Годится.
Осборн принес полбутылки «Джонни Уокер». Взял с подноса на письменном столе два стакана, упакованные в целлофановые пакеты, разорвал целлофан и разлил виски.
— Льда, увы, тоже нет, — сказал он.
— Так сойдет. — Взгляд Маквея упал на кроссовки Осборна, покрытые толстым слоем засохшей грязи.
— Пробежку устраивали?
— Что вы имеете в виду? — спросил Осборн, передавая детективу стакан.
Маквей кивнул на его ноги.
— Обувь у вас грязная.
— А, это... — Осборн скрыл заминку за усмешкой. — Да вот ходил погулять. Вокруг Эйфелевой башни что-то пересаживают, перерыли весь парк. Дождь, знаете ли. Такую грязь развели...
Маквей отхлебнул виски, а Осборн воспользовался паузой, чтобы попытаться угадать — удалось ему обмануть детектива или нет. Собственно говоря, он не врал: вокруг Эйфелевой башни и в самом деле велись какие-то работы. Накануне Осборн проезжал мимо и видел это собственными глазами. Тем не менее лучше сменить тему.
— Так что вам от меня нужно? — спросил он.
— Значит, так. — Маквей явно колебался. — Я был в вестибюле и видел, какое впечатление на вас произвела статья в газете. — Он кивнул на газету, лежавшую на столике.
Осборн тоже отхлебнул виски. Вообще-то он почти не пил, но в ту самую ночь, когда он впервые столкнулся с Канараком, а потом угодил в полицию, после возвращения в гостиницу Пол заказал бутылку. Сейчас он был очень этому рад.
— Так вот почему вы здесь...
Он посмотрел Маквею прямо в глаза. Итак, они знают. Главное — не проявлять лишних эмоций, не вилять. Попробуем выяснить, что именно им известно.
