Проснулся от дикой боли в голове: что за сны меня преследуют в последнее время? Давление повысилось, наверное, – виски стучали как отбойные молотки. Поднялся, зашел на кухню, включил свет – на часах было 1:30. Открыл шкаф и на меня повеяло раствором лекарств. Принял таблетки для понижения давления и возвратился в спальню. Кинул взгляд на диван – одеяло было сложено. Володи не было. Сумашедший ученый, как и я, – все открытия посещали меня в ночное время суток. Набрал внутренний телефон, Володя трубку не поднимал. «Ну в чем дело?» Молоко что ли связало его по рукам и ногам? Спускаться к нему у меня не было сил, слабость еле удерживала меня на ногах. Мелкая дрожь не давала моему организму чувствовать себя комфортно. Слава Богу, головная боль стала отступать. Улегся в кровать. Мысли меня возвращали то в увиденный сон, то к записям Марии. Все равно не уснуть. Достал тетрадь и продолжил читать.
Когда я открыла глаза, возле меня сидел Николаша, гладил мою руку и беспрерывно ее целовал. «Ну что, мое счастье, намучилась? Как ты себя чувствуешь?» «Нормально» – ответила я. «Доктор мне все рассказал, страшное уже позади», – улыбка не сходила с его лица. – Мне ее показали. Спасибо за дочку, она так похожа на тебя, такая же красавица. Я Вас очень люблю! А ведь знаешь, мы все-таки счастливые с тобой, Машуня!» «О чем ты? Просто мы с тобой чуть-чуть больше понимаем других. А это небольшое счастье». «Нет, ты не права, Бог нас не обидел. Какое скотство быть ограниченным человеком, я наблюдал за ними: их вообще мало что интересует». «Но они же не виноваты в этом». «Я их не обвиняю». «Мы с тобой, Николаша, тоже ограничены во многом». «Вот вся и разница в нас, что мы это понимаем, а им наплевать на свое положение. Мы ограничены в действиях, может, в каких-то поступках. Но мысли и желания наши не имеют границ». «Я тебя понимаю, Николаша, это все равно, что сидишь в тюрьме с пожизненным сроком и мечтаешь пойти в клуб на танцы. Так жизнь дана не только для понимания глубоких вещей, но и поступков, хороших или плохих – это уже наш выбор. А у нас выбор – что пить на завтрак – кофе, чай или какао». «Совсем неплохо», – мы засмеялись. Вернее, я его поддержала, мне на самом деле было не смешно. «Тебе, наверное, скучно жить со мной, Маш? Я ведь отличаюсь определенным занудством». «Ты у меня замечательный! Когда любишь человека, тебе с ним просто хорошо. Мне бывает тоскливо, когда ты на работе. Вот и все!» «Ну, давай прощаться, набирайся сил, завтра примчусь. Мне разрешили побыть с тобой 5 минут, время уже давно закончилось, сейчас будут гнать в шею. Пока». Я ничего ему не ответила. Николай вышел. Сердце мое сжалось, мне повезло с мужем. Видимо, счастье дается частями, и эта часть в моей жизни занимает главное место.
Прошло пять дней, и меня перевели в обычную палату: шесть кроватей стояли по обе стороны стены. «Выбирайте любую, сегодня всех уже выписали, Вы одна хозяйка в палате», – ухмыльнулась медсестра. «Я у окна, если можно».
«Конечно, если Вам там больше нравится».
Я уже чувствовала себя намного лучше, могла самостоятельно передвигаться, единственное, при ходьбе сильно тянул шов и слегка кружилась голова. Мне еще был прописан постельный режим. «Сегодня Вам принесут дочь на кормление после обеда», – сказала медсестра и вышла. Я опять осталась со своими мыслями наедине. Мне было абсолютно безразлично, когда ее принесут и вообще, что с ней происходит. Я ждала Николашу, единственную мою родную душу. Девочку принесли через полчаса, медсестра положила ее мне на живот. Я машинально обняла ее, чтобы она не свалилась. С неохотой я приняла сидячее положение, расстегнула верхние пуговицы халата и приложила ее к груди. Девочка схватила меня за сосок и стала жадно тянуть молоко. «Вот видите, как хорошо, – медсестра одобрительно кивала головой. – Вам повезло, что молоко не пропало. Когда она закончит, не забудьте перевернуть ее на животик, она должна срыгнуть воздух». «Хорошо, я поняла», – я махнула рукой в ее сторону, и она вышла. Срыгнуть? Что это за медицинский термин?
Кормление продолжалось примерно полчаса, я за ней наблюдала, слезы капали беспрерывно. Ну ладно, я успела нагрешить, а за что этой крохе досталось? Я сама сирота и знаю, как тяжело жить без родителей, пусть хоть у нее жизнь сложится как у людей. Жалость и только жалость вызывало у меня это маленькое существо.
На кормление приносили ее четыре раза в день. Девочка все время спала, и я ни разу не видела ее глаз. Спросила у медсестры, почему у нее все время закрыты глаза, что с ребенком?
«Все нормально, она ночью бодрствует, а днем спит, через какое-то время режим поменяется. И вообще, младенцы первое время спят сутками. Пока это самое приятное время для Вас, а бессонные ночи – впереди. Так что наслаждайтесь пока».
