Так бессмысленно покатилась моя жизнь. Мне платили пенсию за мужа, сумма была приличной. Меня никто больше не беспокоил, я смирилась со своим положением. Девочку отдала в ясли, потом в детский сад, потом в школу. Венера подросла. Такая хорошая, ласковая. Все «мама, мамочка», а мне это как ножом по сердцу. Не полюбила я ее, наверное, она это чувствовала. Вот и накликала беду.
Наступила весна, погода на дворе стояла чудесная. Школа организовала субботник по сбору металлолома. Венера была активисткой, хорошо училась, почти на одни пятерки, одна четверка по черчению. А я ведь никогда не помогала ей с уроками и не проверяла домашние задания, только расписывалась в дневнике. Убегала из дома вприпрыжку на бесплатный подъем металла. А через пару часов раздался телефонный звонок.
«Мария Петровна, ваша дочь попала в больницу. Большая потеря крови. Приезжайте».
Сердце у меня екнуло. Я быстро оделась и через 10 минут была на месте. Меня встретил доктор: «Надо делать срочное переливание крови. Какая у Вас группа?» «Первая». «Нет, ваша не подойдет». «Как она? Что с ней?» «Глубокий порез металлом на руке, задето сухожилие, ее готовят к операции, положение не из лучших, боюсь, чтобы не было заражения крови. Возвращайтесь домой, как только операция закончиться, Вам сообщат».
Не помню, как вернулась домой, рухнула на диван и зарыдала. Мне стало себя очень жалко: а если умрет, то останусь совсем одна… Все время думаю только о себе и своих чувствах, не замечая, что остальные, может быть, тоже страдают не меньше.
Через три часа позвонили и сообщили, что операция прошла успешно, она в стабильном тяжелом состоянии, сказали не приходить, что находится в реанимации и делается все для улучшения ее состояния. Я звонила в больницу каждый час, но мне отвечали одно и тоже – ждать и надеяться. Прошло несколько дней, состояние не улучшалось, она до сих пор находилась в реанимации. «Все, хватит сидеть у телефона, надо менять что-то в себе. Не знаю пока как, но что-то делать нужно. Первая мысль, что пришла в голову, – это уборка квартиры: нужно выбросить весь ненужный хлам, который накопился за все годы. Начну, пожалуй, с комнаты Венеры. По правде сказать, ее комната – самое приятное место в квартире. Светлые обои в мелкий рисунок, салатовая прозрачная тюль придавали комнате приятное ощущение покоя. На подоконнике стоял кактус в оранжевом горшке – подарок Венеры мне к 8-му Марта. Я так и не оценила ее внимание. Помню только, сказала ей, что цветы терпеть не могу. Она промолчала и отнесла его к себе в комнату. Бедная девочка, она же старалась сделать мне приятное. Ну да ладно, это останется на моей совести.
Возле окна располагался письменный стол, на нем аккуратно лежали сложенные в стопку учебники и тетради. В противоположном углу во всю стену стоял лакированный шкаф. Я открыла дверцу, но на полках был абсолютный порядок; в самом низу лежали коробки из-под обуви, разрисованные фломастерами в разноцветный горох, а в них находились носки, гольфы и нижнее белье. Надо же придумала, – никогда не замечала за ней таких новаторских идей. Открыла следующую дверцу – такой же порядок: вещи висели на плечиках, подобранных по цвету. Здесь мне делать было нечего. Подошла к тахте и решила поправить картину, – Николаша купил ее на ярмарке, организованной в честь праздника 7-го Ноября. Я не решалась ее повесить, для меня она была верхом безвкусицы – копия «Утра в сосновом бору» художника Шишкина. Этот сюжет меня раздражал: три медведя на поломанном стволе чувствовали себя прекрасно, только самый маленький стоял в стороне и смотрел вдаль. Что этим хотел сказать автор, не понимаю, и вообще животный мир – это не для меня, мне бы как-то с людьми разобраться. Венера нашла эту картину в чулане и сама повесила, привела меня в комнату и сказала: «Мама, посмотри, я – четвертый медвежонок справа». Но в то время мои мысли были только о Николаше, я ему так и не простила уход от меня, и всякая чепуха меня не интересовала. Извините, я отвлеклась. Картина висела криво, я взяла ее за правый угол и этот шедевр свалился… На меня смотрела развернутая тетрадь, прикрепленная к стене кнопками. А это еще что за тайник? Я дернула тетрадь на себя, кнопки с легкостью поддались. На обложке было выведено название: «Дневник Венеры».
Буквы состояли из маленьких синих звездочек. Конечно, мне сразу захотелось прочесть, но я вспомнила, что тоже в детстве вела дневники и на тот момент я бы не хотела, чтобы они попали в чужие руки. Я подняла с пола кнопки и прикрепила его на место, и потом, что может писать в 16 лет девочка: про первую любовь, про ссоры с подружками.
