Приехала рано утром, ничего подозрительного не заметила. По совету Севастьянова сняла квартиру на вокзале, вернее, комнату у старушки. Три дня никуда не выходила, затаилась как мышь. Потом каждое утро прогуливалась возле клиники, но войти так и не решилась. В лицо я Вас не знала и понятия не имела как я Вас встречу. Однажды мне повезло. Прогуливаясь по парку, я в то же время не спускала глаз с двери. Голова закружилась и я присела на скамью. Пожилой мужчина, игравший сам собой в шахматы по соседству, подошел ко мне и поинтересовался моим самочувствием. Я ему рассказала, что приехала издалека к известному профессору на лечение, но попасть никак не могу – запись на год вперед. Вот, якобы, и поджидаю Вас у клиники. Он рассмеялся и сказал, что есть еще один выход с внутреннего двора и посоветовал мне подождать Вас у подъезда. Показал на дом, где Вы живете. Дальше Вы все знаете сами. Состояние здоровья мое резко ухудшилось, появилась тошнота, резкие боли в голове. Я догадалась, что со мной произошло, вспомнив режущий звук по телефону, когда звонил Анатолий Дмитриевич. Они решили меня убрать за ненадобностью, как отработанный материал. Так вот, я позвонила Вам и сразу же направилась к вашему дому, села в парке и ждала, пока не стемнеет и хранительницы лавок не покинут насиженное место. Ну вот, дописываю последние строчки. Берегите Венеру, я была плохой матерью. Надеюсь Вы ее спасете. Все, ставлю точку и направляюсь к Вам.
Да, незавидная судьба! Спасибо коньяку, – так бы забросил эту тетрадь, а сегодня утром придет Семеновна убирать, и неизвестно, чем бы это закончилось. Паша, Паша, не ожидал от тебя такого поворота.
Взял свой рабочий блокнот и выписал формулы. Пошел в ванную и сжег тетрадь. Если ее выследили, покажу дневник Венеры. Если им интересно, пусть читают. Запах паленой бумаги оставался, как предатель. Достал из шкафа корвалол, промочил ватный тампон, положил на блюдце и поджег. Ванная наполнилась запахом сердечных капель. Смыл в унитаз недогоревший фитиль. Воздушная атмосфера поменялась, – теперь корвалол взял вверх над гарью. Открытый пузырек оставил на умывальнике. Что делать дальше? Надо спасать Венеру. Позвоню сегодня в спецотдел и наплету о разработке нового препарата, о необходимости транспортировки В.К. в спецлабораторию. Объясню, что материал в виде Венеры исключительно подходит для исследования и опытов. Возьму с собой Володю, как преемника и помощника, а там на месте разберемся. Второй месяц на меня давят сверху, ждут результатов. В коме уже полгода находится внучка «видного партийного деятеля». Надо пару часов поспать. Теперь нужны силы, у меня появился другой смысл в жизни, даже если анализ ДНК не покажет родство, для меня уже не имеет никакого значения. Принял снотворное и ждал момента провала в царство Морфия.
«Дзз-дзз-дзз», – звенело в ушах. Открыл глаза, звонили в дверь. Поднялся на ватных ногах. Открыл дверь, во всей красе стояла Семеновна.
– Уже 9 часов, звоню, звоню, 5 минут без дела простояла. Валентина сказала, что Вы дома, сердце чуть мне не оборвали и руки – такая тяжесть, еле донесла.
– Доброе утро!
– Для кого как!
– Варвара Семеновна, что-то Вы не в духе.
– Вы тут пока спали, а у Вас под носом происшествия происходят.
– Да что случилось?
Иду к Вам ни сном, ни духом, а тут Лизавета с лавки скок и ко мне – руками машет: «Ты знаешь, что приключилось?» Я ей говорю: «Быстрей информируй, у меня груз по тонне на каждую руку». А она мне тараторит: «Женщину сбила машина насмерть, может, сама бросилась». Ох, как она любила Владимира Яковлевича, как любила!» Я ее спрашиваю: «Ты к врачу давно обращалась?» А она мне: «Спроси сама у него, он знает, заходила она к нему, мы даже фотокарточку видели, как они вместе стоят». А я ей говорю: «Если будешь болтать что попало, я твою фотокарточку на камне высеку. Замолчала, зараза, и как язык не болит целыми днями тра-та-та тра-та-та».
«Зачем решила, как Паша, но это ее выбор», – подумал я.
– Спасибо тебе, Варвара Семеновна, что стоишь на страже. Определите груз в холодильник, а уборка подождет, мне поработать дома необходимо.
– Да поняла по глазам, что мешать буду. Как знаете, но на следующей неделе не смогу прийти, Вы у меня не один – к Пантелеевым на дачу вызывают, сами знаете, какие у них хоромы да и аппетитом не страдают – доносился голос Варвары вместе с хлопаньем холодильника. Ничего, ничего, пыль может и подождать, в мокрую тряпку все равно рано или поздно попадет.
– Ой, что за запах? – выбежала из кухни, наклонилась ко мне и пристально уставилась буравить мои глаза.
– Вам что плохо было? Корвалолом несет отовсюду.
– Чувствую себя прекрасно и Вам того же желаю.
– Да уж увидела, что в хорошем, коньяк в бутылке испарился вместе с пузырьком корвалола.
– Ну, хватит ворчать, Семеновна, все будет хорошо.
