– Да мне то что, такую кафедру всегда найду кому убрать, без работы не останусь, а страна может потерять новые открытия. Беречь Вам себя надо. Ваша смена пока еще в ясли ходит. Сейчас молодежь знаете какая пошла? Учиться идут из-под палки, им бы на гитаре побрынчать под окнами. Всю ночь напролет. Брынь-брынь-брынь!!!
– Разная молодежь у нас: кто-то брынчит, кто-то книжки читает.
– Знаю, «смотрю в книгу – вижу фигу».
– С тобой, Семеновна, не поспоришь, лучше сразу соглашаться.
– А что со мной спорить, Вы жизни не видите, а мне достаточно пару остановок в метро проехать – и в театр ходить не надо, а в цирк и подавно. Ну ладно, суп грибной, котлеты с пюре на столе, еще горячее все, как остынет, не забудьте в холодильник убрать. Побежала я тогда на новую постановку.
– Спасибо тебе.
– Ага, и Вам не хворать.
Зашла в коридор, поправила волосы перед зеркалом, накрасила губы и унеслась на радостях домой к внукам. Привык я к ней, 20 лет ее знаю, характер железный – ничем не сломаешь. С первого дня, как ее помню, все такая же ворчунья. Второе место занимает в моей жизни после кактуса. Цветок молчит, а она всегда правду в глаза говорит. Два моих милейших друга. Раньше приходила каждый день, потом Валентина взяла часть заботы обо мне. Со временем пропала нужда в каждодневном посещении домработницы.
Володя до сих пор работал в лаборатории. Совсем забыл про него. Позвонил ему, он поднялся. Бледный, черные круги под глазами, щетина на лице придавала вид замученного узника.
– Ну, как Ваши успехи, Володя?
– Пока без изменений.
– Вы слишком многого хотите сразу. Клетка делится тысячелетиями, а Вы думаете, что способны поменять ее за несколько дней. Эта работа не на один год. Вот что, приводите себя в порядок, позавтракайте сами, после должны поспать пару часов, затем поезжайте домой. Вот Вам ключ, закроете дверь. Пару дней даю на теоретический анализ. Позвоню Вам, а сейчас мне надо срочно идти в клинику.
Вышел из подъезда, охранницы лавочек как всегда были уже в сборе. При моем появлении оживленная беседа прекратилась. Я поздоровался. Они втроем синхронно кивнули головами. Отойдя примерно на три метра, услышал шипение за спиной…
Войдя в клинику, почувствовал родной запах помещения, сразу же мои мысли переключились на позитивный лад. Решил сразу посетить Венеру. В боксе, рядом с ней, никого не было. Она лежала совершенно спокойно, рот был прикрыт, отрешенные глаза смотрели в потолок. Я погладил ее волосы. Боже мой, ребенок, тебя надо спасать. Как она похожа на мою мать. Но сейчас не до сантиментов. Нажал на кнопку вызова, Валентина тут же появилась.
– Здравствуйте, Валечка, как она?
– Здравствуйте, все так же, единственное изменение – она прекратила вчера вечером разговаривать. Прокричала пару раз «мама,» «мама» и смолкла.
– «Неужели почувствовала смерть матери?» – подумал я.
– А где Игорь Семенович?
– Заболел.
– Что-то серьезное?
– Синдром сидячей болезни, – улыбаясь, ответила Валентина.
– Принесите мне кассету с записями пациентки, меня интересует промежуток времени с 7 до 8 вечера. И почему она без компресса?
– Только что сняла перед Вашим приходом.
Я зашел в кабинет – он показался мне совершенно чужим, хотя в нем, как и прежде, все лежало и стояло на своих местах. Я снял трубку спецсвязи, монотонный голос ответил: «Да, Владимир Яковлевич, слушаю».
– Вчера вечером меня посетила Мария Петровна Крылова, оставила тетрадь с записями дневника В. К. Пациентка вела его с десяти лет. Прослеживается неординарная работа мозга. В дневнике она выражает свои мысли, не присущие для этого возраста. Если Вам необходимо проверить, передам его через Валентину.
– Не думаю, что нас это заинтересует. Работа мозга – это ваше поле деятельности. Экспериментируйте, если по вашему мнению это необычное явление.
– Организуйте в срочном порядке командировку в ДЖ. Со мной поедет мой ученик. Вы знаете, о ком я говорю. Он на пороге большого открытия, для опытов мы забираем В.К. Обеспечьте пациентке специализированную транспортировку. Также нам нужна дежурная медсестра из другого отдела. Надеюсь, Вы понимаете меня.
– Завтра ночью за Вами приедут.
– Хорошо, до связи.
