Как послушный мальчик, собрал свой незначительный скарб в чемодан, спустился вниз, еще не осознавая, стоит ли радоваться таким резким переменам в моей жизни. Позже я выписался из общежития, и тетушка прописала у себя. Она как могла заботилась обо мне, в свою очередь, я тоже старался помогать ей по дому. Мне даже показалось, что она меня полюбила. Тети не стало через полгода, все накопленные деньги, драгоценности и квартиру она завещала мне. Вот таким образом я стал москвичем с довольно приличной суммой денег. Для чего эти воспоминания унесли меня так далеко, когда речь идет о соседях. Тетушка с ними не общалась, что показалось мне странным. Вот и я ни с кем не общаюсь, за исключением моей соседки сверху, которая изредка демонстрирует мне свой энтузиазм в связи с незначительными переменами в ее тихой гавани. Она, несмотря на свой преклонный возраст, просыпается поздно, – по всей видимости, принимает снотворное. В редких случаях шумовые эффекты издает ее кот Барсик, опрокидывая кухонную утварь на пол, гоняясь за невидимыми предметами.
Познакомился с Елизаветой Макаровной по случаю моего удачного затопления. Это случилось утром, перед самым уходом на работу. Привычка, которая досталась мне от тетушки Нины вместе с квартирой, – в обязательном порядке проверять электрические приборы и краны перед тем, как покинуть жилище. Сделал утренний обход по квартире, зашел на кухню и почувствовал на рубашке влажные капли. Поднял голову и увидел, как из образовавшейся трещины на потолке мелкой струйкой падала вода. Бросил махровый халат и полотенце на пол и, как угорелый, побежал по лестнице наверх. Звонил минут пять, прежде чем соседка открыла двери.
– Вы меня затопили, – произнес я.
Старушка в ярком халате, с накрашенными губами, с выражением недоумения на лице, поправляя очки, спросила:
– А Вы с какого этажа?
– С третьего!
– Проходите, проверяйте.
Я вошел в квартиру и увидел, что ковровая красная дорожка в коридоре указывала путь к затоплению и уже наполовину пропиталась водой. Скинув туфли, я похлюпал на кухню, где из раковины бежала вода и стекала вниз на цветной линолеум. Я закрутил кран. На белом фоне раковины, прямо посередине, стоял зеленый чайник, перекрыв слив. Я приподнял за ручку вредителя, и вода заурчала и быстро покинула небольшую емкость.
– Боже мой! – обхватив маленькими увядшими ручками напудренное лицо, Елизавета Макаровна качала головой и причитала, что могла погибнуть ее библиотека. Проклятый склероз, все стала забывать.
– У вас есть старое махровое полотенце и емкость, куда можно собрать воду?
– Конечно, сейчас, сейчас… Она принесла ведро и полотенце. Освободив кухню и часть коридора от воды, я вспомнил, что уже опаздываю на работу. Решил позвонить и предупредить коллег о вероятной задержке.
Трубку подняла Верочка, секретарша-никогданеопоздайка, которая имела доступ к ключам редакции и к сердцу главного редактора. Отчитался о случившемся, и ее рассмешил мой рассказ. Хруст от откусывания яблока и Верочкино хихиканье влетали в мою ушную раковину.
– Хорошо, Мелихов, ты как всегда в своем репертуаре, то запор, то затор. Передам шефу о твоем наводнении, не переживай.
– Как я Вас подвела! Вы простите меня за такие неудобства. Как Ваше имя?
– Андрей, – ответил ей и нагнулся за туфлями.
– А я Елизавета Макаровна – бывший преподаватель по математике старших классов. Чаю хотите?
– Нет, спасибо, и так уже опаздываю.
Попрощавшись с этим утренним чудом и потопом, отправился навстречу новым событиям и приключениям в моей и без того нескучной жизни.
Наше знакомство с Елизаветой Макаровной продолжилось этим же вечером. Вернувшись домой, к часам 8-ми, успел только раздеться и включить чайник, как сразу раздался звонок в дверь. Накинул халат, посмотрел в глазок и увидел мою соседку Потоповну. «Что ей еще нужно, этому божьему одуванчику?» – подумал несколько минут и решил не открывать. На цыпочках включил задний ход.
– Андрей, это Елизавета Макаровна.
Отреагировав на звук, моя совесть вернула меня и заставила открыть дверь.
– Добрый вечер, Андрей! Я к Вам на минуточку.
– Проходите, извините, что я в халате, сейчас переоденусь.
– Не стоит, я Вас тоже встречала не в вечернем платье. – Вот возьмите, – она протянула мне книгу. – Возьмите в знак благодарности, я Вам столько хлопот доставила сегодня утром.
– Кто автор?
– Людвиг Фейербах, мой покойный муж обожал философию и, смею заметить, у него был отменный вкус во всем.
– Спасибо, обязательно прочту.
Продолжая изображать заинтересованное лицо, пролистывал страницы. В это же время мои внутренние чувства отвергали неожиданный подарок. Неужели мои внешний вид хоть как-то намекал на мои читательские предпочтения? Философию терпеть не могу.
– Спасибо! Занимательно, – растягивая улыбку, я предложил выпить чай.
– Благодарю, но у меня режим: после шести – ничего, кроме сырой воды.
Попрощавшись со мной, предварительно отвесив дюжину комплиментов на предмет моего отличного воспитания, ушла, и я почувствовал облегчение.
Режим – это хорошо, режим – это просто великолепно! Мое временное лицемерие злорадствовало.
