Под матовым потолком голубоватой дымкой вился рассеянный свет. Её постель, которой вечером перед сном она придала форму любимого ею цветка водяной ситции, едва ощутимо покачивалась. Нибирийка немного полежала, медитируя с закрытыми глазами, затем опустила ноги на пол и вызвала свою голограмму. Внимательно рассмотрев себя, девушка расправила слегка растрепавшиеся на затылке серебристые волосы и встала. Несколько движений гимнатистики рубату, лёгкий завтрак, глоток горячего бодрящего хеллариума, и она полна сил.
Транспортный теллум с ярким изображением шестикрылой фрейи на выпуклом пассажирском остиуме уже ждал её на взлётно-посадочной площадке «Тетриса», сверкая зеркальной металлической поверхностью, отражающей все виды космических излучений. Пилот, молодой нибириец из Пятого Поколения, с таким же символом фрейи на рукаве форменного комбинезона пилота Нибирийского космического флота, с улыбкой оглядел её с ног до головы. Его взгляд чуть дольше задержался на надписи «Иннаресми» на светившейся яркой белизной крышке личной информационной панели, которую девушка крепко держала в руках. Под пристальным взглядом молодого нибирийца Иннаресми покраснела.
— Что-то не так? — сверкнула она глазами.
Что могло быть не так?! Она прекрасно понимала, почему он так смотрит. Она принадлежала к Шестому Поколению нибирийцев, а значит, отличалась тем необыкновенным сочетанием холодной красоты серебристо-пепельных волос, белоснежной кожи со слегка голубоватым оттенком, пронзительно холодных синих глаз и несравнимо большей, чем у представителей других пяти поколений эмоциональностью. На Нибиру это считалось особенно утончённым, когда девушка эмоциональна. Некоторые её знакомые девушки из Пятого Поколения частенько принимали соллицифиум, что бы тоньше чувствовать. Но Иннаресми была способна на большее, она умела покрываться румянцем и плакать. Конечно, она старалась держать себя в руках в присутствии других, но все её знакомые знали, что она «очень эмоцициональна».
— Вы когда-нибудь уже бывали на Земле, Иннаресми? — спросил пилот, пытаясь придать разговору непринуждённый тон, и с трудом заставляя себя не смореть на неё.
— Нет, — ответила она. — Но всегда мечтала.
— Когда будем подлетать, я полностью открою фенеструм, чтобы можно было полюбоваться.
— Спасибо, — сказала Иннаресми, благодарно улыбнувшись пилоту.
Теллум (ракетный катер) поднялся на подставке стартовой шахты, принимая ориентировку взлёта, мягко отделился от взлётной площадки «Тетриса» и пошёл вверх, удлиняя траекторию полёта.
Межзвёздные путешествия были для неё, истинной нибирийки, обычным делом. Ежедневные старты космических кораблей были буднями для всех, кто посвятил свою жизнь изучению беспредельных просторов космоса. Путешествуя известными галактическими трассами, она любила наблюдать за проплывающими в холодной бездне редкими россыпями звёзд, теряющимися в чёрном пространстве космоса. Наблюдая захватывающее величие Вселенной, она знала, что где-то там, призывно светясь в черноте космоса, медленно вращается вокруг своего горячего Солнца и Земля. Где-то там, над освещённой стороной планеты её грёз стелился голубой облачный покров.
Конечно, это не транснавтика с её непередаваемыми ощущениями и невероятными возможностями, но когда пилот, как и обещал, полностью раскрыл фенеструм, в открывшемся среди облаков пространстве ей в глаза ударил невероятно яркий после серого полумрака кабины, голубой свет Земли. Она сидела перед прозрачной стенкой экрана наружного обзора и, затаив дыхание, смотрела на водоворот облаков над планетой её мечты.
Иннаресми утратила дар речи. Сквозь голубую дымку атмосферы проступали очертания земных материков, океанов и морей, на ночной стороне мерцали огни больших городов. Мыслящая жизнь, появившася на планете благодаря деятельности нибирийцев, так преобразовала природу, что это было заметно даже отсюда, из кабины космического корабля. Зрелище было достойно того, чтобы запомнить его навсегда.
— Это южный и северный полюса. Бесконечные льды. А нам туда, — пилот показал на океан, окружавший льды южного полюса. — Все высокогорные базы законсервированы, остались только субокеанические станции. Там, под водой будет тоже красиво.
Внизу простирался океан. Он ритмично поднимал огромную грудь, и низвергал вниз невероятные количества воды. Холодный блеск океанских вод, пояс плавучих льдов и айсбергов, отколовшихся от ледника, всё это потрясло Иннаресми.
Рука пилота потянулась к клавише торможения. Теллум завис у самой кромки воды. По поверхности океана бежала крупная зыбь. Иннаресми во все глаза смотрела на бескрайний ледяной простор, на стальную воду в обрамлении лиловатого льда, словно хотела навсегда впитать в себя это незабываемое зрелище.
— Погружаюсь, — сказал пилот, и вода, бурля, стала подниматься вдоль прозрачных стенок фенеструма.
