— Это ваш личный инвелигабис. Он будет следить за пульсом, температурой тела и другими вашими жизненными показателями, анализировать их и передавать на центральный диагностический блок станции. Это эксхалантик, — врач протянула Иннаресми небольшой баллончик с аэрозолью. — Он понадобиться вам, особенно на Земле. Там переизбыток кислорода.
Она коротко и профессионально объяснила, когда и как им правильно пользоваться.
— А теперь пойдёмте, я покажу вашу каюту, — сказал офицер и жестом пригласил её следовать с ним.
Они шли по широким сферическим кольцевым коридорам, развёрнутым по окружности здания станции, офицер рядом с Иннаресми впереди, врач на два шага позади. Офицер показывал ей, где находятся помещения для всех видов работ и отдыха. На дверях кают в жилом отсеке светились таблички с именами обитателей. У таблички с надписью «Иннаресми» они остановились, и офицер предложил ей войти.
В помещении было довольно просторно, но абсолютно пусто.
— Мы предоставляем каждому возможность сформировать пространство личного помещения исходя из собственных привычек и предпочтений, — как бы отвечая на непрозвучавший вопрос, произнёс офицер. — Единственные общие элементы для всех комнат — это эмблема «Тетриса» и панель связи. На пульт выведены личные коды всех членов экипажа станции и коды служебных помещений. Я ввёл всю необходимую информацию для выполнения вашей миссии, а также графики вылетов на Землю. Если возникнут вопросы, обращайтесь ко мне или к любому сотруднику всех служб станции.
Офицер снова улыбнулся и вышел в коридор.
Станция «Тетрис» на Тритоне была предназначена для тяжёлых нибирийских звездолётов. База для дальних звёздных перелётов, защищённая от любых случайностей, пересылочная и сортировочная база, созданная нибирийцами для изучения этой далёкой неисследованной галактики. Корабли отправлялись и возвращались сюда, согласно сложному графику, при помощи установленных на станции приборов для ориентировки вектора полёта.
Но с тех пор, как на Нибиру были найдены иные способы преодоления чудовищных пропастей времени и пространства, кроме как ломиться напрямик через них, изучив понятие антитяготения и получив состояние перехода, с появлением и развитием транснавтики, для одиночных перебросок в пространстве-времени использовался коридор тенеуса. Однако для грузовых перевозок всё ещё использовались старые добрые звездолёты, а на коротких перелётах применялись облегчённые катера-теллумы.
Иннаресми остановилась у панорамного экрана, наблюдая, как в холодных вечных сумерках отраженного Нептуном света переливается на ледяных поверхностях станции азотный иней. Планета выходила на солнечную сторону. Звёзды становились всё более тусклыми. Это зрелище было довльно печальным, и тогда, плотно закрыв фенеструм, Иннаресми приступила к работе.
Остаток дня она посвятила изучению материалов, предоставленных службой информации. Потом заглянула в график. Вылет был назначен на завтрашнее утро. Значит, у неё есть возможность отдохнуть после перехода.
Уже довольно поздним вечером Иннаресми отправилась в ниоспатиум послушать музыку, отдохнуть и выпить любимый коктейль в кафе «Вистария». Она тронула пальцем кнопку с надписью «Никс из плодов регии», присаживаясь за маленький круглый столик, и оглядываясь вокруг. Всё выглядело так же, как на тренировочных искусственных спутниках, где она работала в конце каждого учебного года. Если бы не последствия перехода через тенеус, она бы даже не почувствовала разницы. Её немного мучила жажда и слегка знобило. В остальном же всё было похоже на ту непринуждённую атмосферу, которая была свойственна всем ниоспатиумам — самые прекрасные нибирийские пейзажи, расслабляющая музыка, приятные разговоры и негромкий смех.
Она вернулась в свою каюту лишь для того, чтобы лечь спать.
Иннаресми снились голубые песчасные дюны Нибиру, переливающиеся лазуритовые горы, её мерцающий изумрудный океан и ослепительно белое огромное косматое солнце.
«На Земле всё будет не так», — говорила ей Намму. И это увлекало Иннаресми с самого начала, с того дня, когда Намму впервые показала им, первокурсникам Высшей Школы, записи с Земли. Кроме записей Намму делала ещё и восхитительные пиктуры, в которых вновь и вновь возвращалась к земным пейзажам и портретам землян, словно пытаясь отыскать тот самый совершенный образ человека, который хотела бы создать на той планете, где всё наоборот, океаны синие, а трава зеленая.
«На Земле всё будет не так», — Намму мечтала воплотить в жизнь те идеалы здоровья, гармонии, духовной и телесной красоты, к которым стремится каждая разумная цивилизация. Она мечтала, чтобы любые врождённые деформации остались в далёком тёмном прошлом Земли, мечтала сделать людей существами, обладающими всеми качествами, свойственными каждому из шести поколений нибирийцев в отдельности. Уже совсем скоро на Нибиру должно было появиться Седьмое Поколение. «Оно будет совершенным», — говорила Намму.
«Оно будет совершенным», — с этой мыслью Иннаресми проснулась.
