Освещение быстро менялось. Теллум стремительно погружался в воду, и вместо солнечного света в кабине сгустился голубоватый полумрак. Казалось, океан поглощает теллум как маленбкую серебристую рыбку. Холодная сила тёмных глубин поразила Иннаресми сильнее глубин космоса. Плотный серебристый донный песок, тёмные подводные скалы были красивы таинственной подавляющей красотой, неизвестной ей ранее.
Впечатлительную Иннаресми переполняла целая гамма чувств. Она влюбилась в живую планету больше, чем по рассказам и пиктурам Намму. И это была любовь с первого взгляда.
Нибирийка с благодарностью посмотрела на пилота.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Татмис.
— Я не забуду. Татмис. Спасибо.
— Смотри, — нибириец кивнул на обзорный экран.
Иннаресми ахнула.
За прозрачной стенкой прямо у неё на глазах расцветал сияющий цветок. Что-то похожее на белые горные флоссы, цветущие на Нибиру весной. Пять лепестков совершенной овальной формы и круглая сердцевина, меняющая свою окраску в течение дня от глубокого пурпура ночью до нежно-лилового ранним утром. Горные флоссы ценились за изысканный аромат.
Но этот подводный цветок не благоухал, он сиял.
— «Сиппар-2», — произнёс Татмис.
Теллум медленно приближался к «сияющему цветку». Будто боясь пропустить что-то, Иннаресми, не отрываясь, рассматривала станцию. Отсеки-лепестки лили яркий белый свет сквозь огромные фенеструмы, создавая эффект сияния станции-цветка.
Татмис аккуратно пристроил теллум к отсеку-причалу. Пока автоматы стыковочных устройств соединяли шлюзовые сочленения остиумов теллума и станции, Татмис записал для Иннаресми свой личный код.
— Буду рад услышать, как ты здесь устроилась.
— Обязательно свяжусь с тобой, — Иннаресми крепко пожала ему руку.
На станции её уже ждали. Высокий золотоволосый нибириец, в котором Иннаресми сразу узнала Эстана, сказал, протягивая ей руку:
— Рады приветствовать вас на «Сиппаре-2», научной субокеанической станции экспедиции «Земля-2». Я — Эстан, командир станции.
— Аната, врач, — красивая нибирийка из Пятого Поколения протянула ей ладонь.
Она обменялась рукопожатиями с Эстаном и Анатой.
Иннаресми знала их лица. Эта была легендарная команда «Сиппара». Участники невероятных событий и одного из самых масштабных экспериментов. Намму сама рассказывала ей обо всех. Дамкина и Аруна — связь, Тиона и Тару — пилотирование дальних звездолётов и астронавигация, Аната и Танфана — медицина, Нисаба и Ярри — пилотирование лёгких катеров, вооружение и защита, Сиват — генетика-биология. Неужели она сможет не просто видеть и слышать их, она будет работать с Эстаном и его командой?!
Иннаресми украдкой посматривала на идущего рядом с ней нибирийца. Она знала, что Эстан очень дорог Намму. Она видела, как прекрасное строгое лицо её наставницы становилось другим, нежным и мягким, при каждом упоминании его имени.
— Сегодня за обедом, в неформальной обстановке, как у нас принято, мы представим вас всем членам экипажа. А пока вы можете отдохнуть в своей комнате. Аната проводит вас.
Аната улыбнулась и кивнула на запястье Иннаресми:
— Я введу данные с вашего инвелигабиса в свою диагностическую аппаратуру.
Комната была просторной. Косые лучи освещения, падающие сверху, перекрещивались, создавая эффект сияния. Она приглушила его, создав мягкий полумрак, закрыла фенеструм, настроила панорамные экраны на земные пейзажи и долго любовалась зелёной травой, золотым прибрежным песком, пенистым океанским прибоем и сверкающими в рассеянном свете земного дня снежными вершинами земных гор.
Утро, наступившее вслед за первой ночью, проведённой в нашем старом доме после приезда, началось для меня с чашки чёрного кофе. Может быть, из-за воды или из-за терпкого чуть горьковатого аромата, проникавшего в окно из сада, но его привкус показался мне необычным. Я смаковала остающийся на языке вкус, прислушиваясь к своим ощущениям. Меня окружала такая плотная тишина, словно я была с головой укрыта ватным одеялом.
Возможно, из-за этого, моё одиночество казалось вселенским?
Вспомнив сон, я замерла с чашкой в руке. Перед внутренним взором возникли образы того города, что пригрезился мне вчера днём, его каменные мостовые, странные пейзажи и невероятные краски. Откуда-то выползло и змеиным колечком свернулось на сердце тревожное чувство. Мне никак не удавалось избавиться от него. Возникла жгучая потребность сделать что-то очень обыденное. Мне было просто необходимо вернуться к ежедневным заботам и поскорее стереть воспоминания о немыслимых приключениях в стране грёз, сбросить яркие навязчивые образы.
Я вышла из дома и энергично зашагала в сторону центра города, туда, где были магазины, автобусы, светофоры, пешеходные переходы, мосты, туда, где было много людей, где на улицах города своим чередом шла крепко сплетённая, как корни растений, повседневная жизнь маленького провинциального городка.
