– У меня судьба была сложная, но не интересная. Скажу только, что никогда не мог усидеть на месте. Между прочим, очень зря. Ну и как-то летом пошёл я… А какая разница, куда я пошёл? Местные меня не очень жаловали, так что лишний раз я старался их не тревожить. В тот год как раз земля тряслась и меня чуть не придали в жертву всепрощающей земле, так как я, дескать, не по вере живу. Ты, если откуда-то от них пришёл, то мог оценить уровень гостеприимства. А всё ведь с меня началось – несчастья приношу…
Длинная пауза, взгляд в пол.
– Отвлёкся. Пришёл, сижу на берегу, здесь, на острове. Вдруг слышу странные звуки. Оглядываюсь – плывут рогатые головы, перед собой какие-то брёвна волокут. Я не долго думаю, быстро собираю всё, что с собой принёс. Спрятался. Наблюдаю. Взял палку на всякий случай. Ну, интересно же. Те выбираются на сушу, начинают переговариваться. С собой у них кости, шкуры, всякий хлам. Нервные они какие-то. Думаю: «Ну их, выглядят опасно. Затаюсь, дождусь, когда расслабятся и уплыву». Вот только нюх у этих тварей оказался на редкость хорошим и тогда они уже знали, что рядом кто-то есть. Мне казалось, что я как нельзя ловко их избегал. Но… Спрятав часть вещей, которые были мне не так уж важны, я осторожно вышел к берегу и поплыл домой. Тут – как бы сам помнишь – путь неблизкий, но что остаётся? Лодку мне никто их местных не отдаст. И вот, выбрался я на берег. Там повсюду кочки. Я не сразу понял, что произошло и почему половина кочек впилась в меня зубами. Они отлично маскируются. Однако тут же начали плеваться. Говорят они странно, будто связки ржавчиной покрылись, а язык между зубами застрял. Я лишь около года назад узнал, что они тогда сказали.
– И что?
Зелёный засмеялся.
– Назвали меня «салатиком».
Глаза Пепеля округлились.
– Я сам тогда удивился. А потом ещё сильнее удивился, когда те пошептались, помахали руками и обратно к себе понесли. Пока плыли, всё было нормально, но уже на берегу двое укусивших вдруг упали… И дышали слабо… Остальные на колени упали и стали просить пощады. Хотя тогда мне показалось, будто они призывают кого-то. Сам перепугался и… – смех, – Кажется, они поняли, что я их «пощадил».
Зелёный вглядывался в огонь.
– С тех пор я не могу выбраться. Первое время даже не выпускали из пещеры – боялись, что к Отцу-Солнцу улечу.
– К кому?
– К нему, – Зелёный указал вверх.
Пепель взглянул на земляной потолок и недоумённо развёл руками.
– Шару светящемуся, – вздохнул тот.
– Странно ты его называешь.
– Я бы послушал, насколько страннее он у вас зовётся… – проговорил Зелёный недоверчиво.
– Они постоянно что-то от меня ждали. Выделили пещерку. Вот эту. Сейчас здесь уютно, но видел бы, что здесь было раньше… Они не глупые, наблюдали за мной. Как я глину искал, рассказывать не буду. Печь бы не построил, но на камин ума хватило. Быт их несколько облагородил… Но хватит себя расхваливать, мне и так хватает восхищённых взглядов, – он нервно забрал у замершего Пепеля пустую плошку.
Тот задумался.
– Хорошо, – проговорил он, – тебя не съели, но… как выжил я?
Зелёный засмеялся. Вымучено. Предвкушая степень абсурда.
– А ты – мой брат. Ты просыпаешься раз в столетие, когда твоему народу грозит беда. Правда, проснуться тебе сложно… Сам понимаешь, спать сотню лет, а потом по болотам скакать. Пробудившись, ты кричишь на языке Древних «Надвигается Беда!». Из твоего тела сочится кровь, но это сны вытекают прочь. Ведь ты лежал на дне болот. И только я знаю, как вернуть тебе рассудок.
По лицу Пепеля было понятно, что это он сомневается в рассудке своего «брата».
– А теперь представь, что подобную ахинею я твержу на их ломаном языке вот уже… Сколько же я здесь?…
– Четыре года.
Зелёный удивился.
– С чего ты взял?
– Мне морфка из селения рассказала про тебя.
– Венка? – не сразу спросил Зелёный, – Больше некому было с тобой заговорить.
Пепель кивнул.
– С такими темпами её саму скоро станут избегать.
– Ты расскажешь мне о нападениях?
– Нападениях, – проговорил Зелёный нервно. – Что о них рассказывать? Это охота. И я мало как на неё влияю. Хотя не думай – не всегда «мой народ» жрёт, что попало. Ты не слышал, как наши питомцы кричат?
Пепель вспомнил душераздирающий крик боли из маленькой зубастой пасти.
– Да, они в принципе звуки не самые приятные издают, а брачный период – это ад на земле.
Молчание.
– Я мало знаю об этих существах, – сказал он грустно. – Четыре года, а будто ничего. Только усталость. Они приплыли издалека – катастрофа заставила их бежать, но расспрашивать их об этом я не решился.
Зелёный встал, нервно прошёлся до противоположной стены и обратно.
– Я не смогу тебя бесконечно прятать, братец, – сказал он с безумной улыбкой, – Твой народ жаждет узреть вестника несчастий!
Пепель плотнее закутался в шкуру. Ему хотелось спрятаться.
– Ты только не бойся, – сказал Зелёный, – Твой вид я объяснил. Если будешь глупить, спишут на недавнее пробуждение. Не забывай только свой клич. Уже догадался, каков он?
– «Я несу мир»? – извиняющимся тоном проговорил Пепель.
