– Нет, не так, – Зелёный воздел руки к земляному потолку и возопил, – «Янес! Умир!» Как-то так. Ты же вестник гибели!
Пепель задрожал.
– Я понимаю, – вдруг сказал Зелёный совершенно серьёзно, – Страшно. Но благодаря страху я всё ещё жив. Я никогда не отличался воображением, а со страху в такие сказочники заделался, что всякий позавидует.
Здесь он внимательно посмотрел Пепелю в глаза.
– Я рассчитываю на тебя. Особенно ничего не жду, но надеюсь на помощь. Ты понимаешь меня?
– П… понимаю.
Зелёный кивнул, помолчал немного.
– Пока что план был простой – убежать. Однако я побаиваюсь, что как только они перестанут меня слушаться, так выйдут на охоту. И не раз в неделю, а еженощно.
Пепель сглотнул.
– Поэтому мне кажется, – продолжил Зелёный, – что будет неплохой идеей показать им, как ужасен по мнению богов их образ жизни. И, раз ты у нас Вестник Гибели, то действовать будем от этого.
– Что я должен сделать?
– Не знаю, – честно признался Зелёный, – Попробуешь буйствовать, рычать, негодовать. Увидишь кости – кидай об землю, топчи ногами… Надо, чтобы они в чём-то засомневались. Я буду слушать, что они говорят и поддакивать, где надо. Чем агрессивней будешь себя вести, тем больше шансов, что поверят.
Тут он засмеялся: рой идей вдруг заполонил его разум. Оценивающе глядя на Пепеля, Зелёный проговорил:
– Как же ты вовремя появился, Вестник Гибели.
Часть 1
Исход
Пепель старался. Он правда изо всех сил старался выглядеть грозно. Он стоял в одном своём плаще, в который старался замотаться как можно сильнее. Он знал, что видит происходящее не так, в искажении. Кругом взгляды. Слишком много взглядов. Голова гудела.
Зелёный только что закончил обращаться к «своему народу». Он говорил на языке абсолютно различным с тем, которым говорил с Пепелем. Звучало это как скрежет, хрип, кашель, перемешанные с завываниями. Всё дело, как казалось, состояло в произношении. Пепель был привычен интуитивно понимать связи между языками и наречиями, но не сейчас – туман страха заполнил сознание.
Едва Зелёный завершил речь, как толпа мгновенно разразилась непониманием, возмущением. Один подбежал к нему, принялся о чём-то умолять. Зелёный изображал непреклонность. Он снова что-то прокричал. Это был сигнал.
– Янес! Умир! – истошно завопил Пепель и закашлялся – во рту пересохло.
Толпа стала громче. Зелёный раздражённо посмотрел на него, выдохнул и ещё раз что-то выкрикнул. Толпа расступилась, давая дорогу.
Зелёный уверенно шёл впереди, Пепель, на ватных ногах, плёлся следом. Он хмурил брови, рычал и старался особо не смотреть по сторонам: клыки и рога, огромный рост, украшения из костей… челюстей… морфских?…
Он зажмурился, стараясь об этом не думать. Руки сжались в кулаки – звон стальных когтей на руках раздался успокаивающим голосом из далёкого прошлого.
Зелёный остановился, указывая ему на шкуры, растянутые между тонких деревьев. Пепель едва сдержал тошноту, угадав в очертании и окрасе кого-то, кто прежде был похож на Венку. Страх сковал его. «Это охота», прогудели в сознании слова Зелёного – сейчас он наконец понял их смысл. Однако нельзя было молчать. Он стиснул зубы и в отчаянии заорал. Удар, удар, ещё удар – шкура превратилась в лоскуты. Тогда Пепель оказался рядом с одним из чудовищ и занёс сталь. Тот был в немом шоке и не успел отступить или защититься. Кровь. Пепель слышал лишь свой рык. Однако кто-то схватил за руку и шепнул:
– Не увлекайся!
Пепель увидел Зелёного и вернулся. Тот заметил, что «братец» не играл – в его глазах снова не было ничего, кроме паники.
Пока он приходил в себя, Зелёный что-то объяснил раненному и остальным: те сорвались с мест и принялись снимать прочие шкуры, с опаской поглядывая на Вестника Гибели.
Зелёный подошёл к нему и шепнул:
– Если бы я знал, каким психом ты можешь быть, то не беспокоился бы.
Пепель вздрогнул. Зелёный кивнул ему, и они вместе пошли дальше, обходя остров. Теперь Вестнику Гибели хватало одного грозного взгляда, как чудовище вскакивало и прятало своё занятие, каким бы оно ни было.
– Они такие пугливые…
– Четыре года я учил их меня бояться, – невозмутимо сказал Зелёный. – Их прежний главарь относился ко мне сомнительно. Я вызвал его на бой и наказал за непослушание богам.
У Пепеля на мгновение земля ушла из-под ног. Он осторожно обернулся и вгляделся в лицо Зелёного – ничего: ни эмоций, ни возраста, только пугающее безразличие.
«У меня всё равно нет выхода», сказал он себе.
– Кстати, у меня идея, – вдруг сказал Зелёный. – Мы сожжём здесь всё.
Уверенность Пепеля улетучилась.
«Умереть в руках психа или быть съеденным чудовищами?…»
– Я сказал им, что всё здесь запачкано кровью им подобным, что это место проклято и жить здесь больше нельзя. Они всё равно частично кочевники – как это вот домами назвать можно?
– Ты же не!… – заорал Пепель.
– Тихо! – зашептал тот, – Да, мы поведём их на берег, покажем, что у них не так уж много различий с теми жителями. Вдруг в их головах что-то шевельнётся?
– Или они перережут целое селение в одночасье!
– Тоже может быть.
Пепель задохнулся.
– Ты здесь окончательно сошёл с ума! Этого нельзя делать!
